Наследница - Натали де Рамон

Даже очень много платьев. У продавщиц, слетевшихся ко мне, округлились глаза, когда я заявила, что хочу примерить все черные платья моего размера, хотя конечно же настроению их единственной покупательницы больше бы подошло цветастое.

Теперь эти все черные платья висели на стенах примерочной, и я не знала, с какого начать. Но меня ужасно забавляла сама идея такого приобретения. Я обычно носила брюки, даже юбку надевала разве что в отпуске для прогулки на пляж, а уж такого предмета одежды, как платье, в моем гардеробе не существовало, наверное, с детства.

Все-таки первым я примерила самое строгое, но сняла его сразу же, даже не застегивая, увидев в зеркале и испугавшись самое себя. Следующие два порадовали не более. Я примерила еще парочку и с ужасом поняла, что мое изумительное настроение, выстоявшее даже перед мамой, начинает меня покидать… И тогда решительно, чтобы взбодриться, я напялила на себя самое немыслимое! Просто маскарадное в моем представлении. С широченной атласной юбкой, черным тесным бархатным корсажем с низким декольте. К платью прилагалось гипюровое болеро, расшитое черным бисером и пайетками, с узкими длинными рукавами и гипюровый же огромный шарф. Его я завязала бантом на талии и моментально развеселилась. Все это выглядело совершенно одиозно, но, как ни странно, шло той псевдо-Кармен с взлохмаченными светлыми волосами, которая задорно поглядывала на меня из зеркала. Не хватает только связки монист, розы за ухом и огромных серег, подумала я, но тут из зала магазина донеслось:

– Жюли! Ты тут?

– Да! – громко ответила Жюли.

Ответила именно Жюли, а не Вики, даже не Жюли-Виктория и уже совсем не доктор Брэбьи, потому что эта счастливая особа в зеркале не могла быть ни одной из них.

– Ты одета? Покажись!

– Одета. – Я выглянула из-за шторы примерочной.

Рейно стоял посреди зала. Продавщицы горели таким любопытством, что вот-вот мог вспыхнуть магазин.

– Лучше иди сюда, Рене. Посмотри сначала.

Я задернула шторку и слушала его шаги. И стук своего сердца в висках. И не могла справиться с дыханием.

Колечки шторки звякнули. В зеркале за своей спиной я увидела его лицо.

– Черт!.. – прошептал он, и выражение его глаз подтвердило многое. – Жюли! Это ты?!

Обдало жаром. Затряслись руки. Я стала теребить бант, чтобы это было не так заметно, и тихо спросила:

– Как ты меня нашел?

Хотя и без того было ясно как, и вопрос должен был звучать иначе: «Почему? Зачем ты это сделал? Что между нами происходит? Почему так быстро? Почему именно ты? Именно я?»… Или даже: «Почему ты до сих пор молчишь, вместо того чтобы давно обнять меня?!»

Он кашлянул, прочищая горло, провел ладонью по лбу и с улыбкой зашептал:

– Ну, Жюли, это было несложно! Зачем ты угнала машину у этого… А! – Он поморщился, махнул рукой. – Могла бы мне сказать, что тебе надо в город. Машин в гараже у нас двадцать восемь штук! Слушай, но ты… – Темно-карие глаза опять округлились. – Ты… ты просто…

– Просто красавица, я знаю. Мне уже нотариус сказал. Но ты не думай, я не собираюсь надевать это для оглашения. – Мой голос уже вроде слушался, но трясущиеся руки никак не могли развязать шарф-бант. – Я и покупать-то это не собираюсь, просто… просто я…

– Просто красавица! Успокойся. Я все понял. Это… – Он шагнул в примерочную и потянул из моих рук шарф. – Конечно, лишнее. Но все остальное… Черт! А туфли?! – Он резко отодвинул шторку, схватил меня за руку и крикнул: – Нам нужны туфли!

– Рене, ну что ты делаешь? – зашептала я. – Зачем?

– Мадам, вы великолепны! – запели продавщицы. – Какой у вас размер? Какой предпочитаете каблук?

– И еще нам нужна приличная шубка. – Рене уже стоял у кассы и постукивал по стойке пластиковой карточкой.

– Простите, мсье, но у нас нет мехов, – пискнула кассирша. – Меховой бутик напротив!

– Вот и очень плохо, – строго сказал он ей и обернулся в мою сторону: – Жюли, пожалуйста, никуда не уходи. Я сбегаю туда, посмотрю, есть ли что приличное.

– Хорошо. – Мне опять стало ужасно весело.

И стало бы еще веселее, когда бы после его ухода одна из продавщиц подобострастно не предположила: