Наследница - Натали де Рамон

Я проснулась от ощущения, что в спальне есть кто-то еще. Прислушалась. Глуховатые звуки, будто ритмичные удары чем-то тяжелым, были все-таки не шагами по спальне, а именно ударами, и доносились со стороны коридора.

И вдруг – женский протяжный вскрик!

Я вздрогнула, открыла глаза и села на кровати. Лунный свет очертаниями оконных стекол лежал на полу. В спальне я была действительно одна, а звуки – теперь уже поскребывание и шепоты – действительно шли из-за стены. Неожиданно мне показалось, что в этом шепоте прозвучало: «Виктория!.. Виктория…» Я нехотя и сердито опустила ноги с кровати, и тут женщина в коридоре громко засмеялась, а потом завыла:

– У-у-ууу! Викто-о-рия! Викто-о-рия! У-у-у! У-у-ууу!.. – Ее голос стал удаляться, а по стене дробно и часто застучали, и этот стук двигался вслед за голосом.

Вне себя от злости я помчалась к входной двери и определенно услышала, что в коридоре началась возня, а к завываниям опять прибавился ее смех и еще – мужской шепот.

Я резко распахнула дверь.

В коридоре было темно точно так же, как прошлой ночью. Все звуки мгновенно замерли. Я шагнула к выключателю, чтобы светом из моего номера хоть как-то осветить коридор, щелкнула рычажком, но на люстру это не произвело ни малейшего впечатления, зато в коридоре раздался топот бегущих ног и приглушенный женский смех. Я еще раз тщетно испытала выключатель и бросилась в погоню – «привидения» определенно спешили по направлению к «Афродите».

В торце коридора действительно приоткрылась дверь, пахнув сквозняком и на мгновения показав мне в неясном просвете неясные же силуэты, и громко хлопнула. По инерции я сделала еще пару шагов и остановилась в полной темноте, с опозданием испугавшись споткнуться.

Разбудить Рене? Позвонить Сале? Вызвать полицию?… И тут я очень отчетливо вспомнила, как Сале по внутренней связи звал Жишонгу, когда у Вариабля случился приступ.

Придерживаясь рукой за стену, я добралась до лестницы и стала спускаться ступенька за ступенькой, пока наконец не попала на площадку между лестничными маршами. Следующий пролет тоже тонул во мраке, зато дальше за дверями в холл был виден, пусть слабо, но все-таки освещенный лунной оконный проем на противоположной стене, полускрытый силуэтами домашних растений. Я перевела дух и начала по стенке торопливо продвигаться к следующему лестничному пролету. Наконец моя нога обнаружила ступеньку, и в тот же миг в полной тишине надо мной по коридору раздался топот. Не раздумывая, я рванула по лестнице вниз.

Сверху заметался лучик фонарика, и я услышала голос:

– Жюли! Жюли! Где ты? Ты меня звала? Жюли!

– Я здесь! Рене! – воскликнула я и хотела остановиться, чтобы его подождать, но вместо ступени ощутила под собой что-то мягкое, во что начала проваливаться моя нога.

Пытаясь удержать равновесие, я судорожно замахала руками, по инерции перенося вперед вторую ногу, но и та, к моему ужасу, тоже не нашла твердой опоры…