Непокорная невеста - Кристина Додд

— На трусиху она не похожа, — заметил Раймонд, вспомнив, как храбро билась с ним Джулиана во время метели.

Хью снисходительно рассмеялся:

— Уж можешь мне поверить. Она оставила замок Бартонхейл на попечение сэра Джозефа. Это он следит за обороной крепости, ведет там хозяйство. Сколько раз я говорил ей, что нельзя всецело доверяться такому дряхлому старику, но она меня не послушала.

— Ага, стало быть, она не прислушивается к вашему совету, — с соболезнованием в голосе вставил Раймонд.

— Почему же? Я даю ей советы уже много лет.

Кожаный ремешок лопнул в руках Раймонда. Хью промолчал и лишь улыбнулся.

— К моим советам она тоже прислушивается, — сказал Феликс.

— Могу себе представить. — Раймонд отшвырнул оторванный ремешок в сторону. — Раз вы так давно знакомы с леди Джулианой, вы наверняка знали и ее мужа.

Хью небрежно махнул рукой:

— Миллард был хилым и болезненным мальчишкой. Даром что богат. Он смог сделать Джулиане только дочерей. С такой страстной женщиной ему было не совладать.

Значит, дело в тебе, барончик, подумал Раймонд. Это ты погубил репутацию Джулианы. Должно быть, вы были любовниками. Но с этим покончено. Теперь Джулиана принадлежит только ему, Раймонду. И если этот красавчик нанес ей обиду, он горько пожалеет об этом.

— Мы с Джулианой вместе выросли, — повторил Хью. — И с детства любили, друг друга.

Раймонд с удовольствием опустил бы шлем на голову рыцаря, однако, его с детства приучили относиться к доспехам с почтением. Не сдержавшись, Раймонд сказал:

— Детская привязанность как песочные часы. Когда наполняются мозги, сердце опустевает.

— Ты слишком умен для простого зодчего, — заметил Хью, видя, что Раймонд механически осматривает шлем — нет ли на нем вмятин и повреждений. — К тому же я вижу, что ты привык иметь дело с доспехами.

Раймонд протянул шлем Кейру:

— Почисть его и смажь маслом.

— Откуда строитель крепостей может обладать знанием о рыцарском снаряжении?

Хью еще раз оглядел Раймонда с головы до ног, отметил ширину плеч, крепость рук. Под этим взглядом Раймонду стало неуютно. Он с тревогой взглянул на Валеску, и та моментально перешла к действию.

— Эй, Файетт, помоги господину барону снять кольчугу, а потом поможешь господину графу. — На Раймонда и Кейра старуха прикрикнула: — А вы, двое, марш вниз и приведите себя в порядок! Вон сколько от вас грязи на полу!

Топнув ногой по покрытому сухим тростником полу, Раймонд возмутился:

— Не такие уж мы грязные!

— Ты со мной не спорь, — пропела Валеска. — Сегодня в замке большая уборка. Служанки как следует вымыли отхожие места, а леди Джулиана сейчас отскребает от грязи своих девочек. Сейчас будут подавать ужин, и я не позволю, чтобы двое невеж разгуливали здесь в таком виде.

Она отвесила Раймонду пинок, И оба приятеля поспешили ретироваться.

Чисто вымытые дочери Джулианы уже ужинали молоком и хлебом, когда переодевшийся и выбритый Раймонд вновь появился в зале. На стенах пылали факелы, в камине потрескивали дрова. Длинный стол был накрыт белой скатертью, все присутствующие расселись по двое: у каждого была своя ложка, но миска предназначалась одна на двоих. Снизу, из кухни, слуги тащили котелки с мясным рагу. На дальнем конце стола пили эль, на парадном — вино.

Высокая серебряная солонка, обозначавшая самое почетное место, стояла во главе стола. Почтительно поклонившись, Раймонд сказал:

— Лорд Феликс, вы самый знатный из присутствующих здесь господ. Ваше место — возле солонки.

Феликс важно кивнул:

— Разумеется.

— Вам не подобает сидеть на скамье, как остальным. Я поставлю вам стул, — продолжил Раймонд. — Кому, как не вам, сидеть во главе стола.

Феликс все еще одобрительно кивал. Потом до него дошло, в чем подвох.

— Нет, я хочу сидеть рядом с леди Джулиаиой и есть с ней из одной миски!

Раймонд взглянул на графа и преувеличенным ужасом:

— Неужели вы допустите, чтобы во главе стола сидела леди Джулиана? Так не годится, милорд. — Он грохнул об пол стулом. — Не роняйте своего достоинства, милорд. — Раймонд низко поклонился. — Ведь вы, должно быть, свой человек при королевском дворе?

Феликс просиял, а Хью подозрительно прищурился:

— Ты слишком много на себя берешь, мастер зодчий.

Слова «мастер зодчий» были произнесены так, словно это было ругательство. Однако, приведя себя в порядок и побрившись, Раймонд воспрял духом и теперь чувствовал себя неуязвимым. Наконец-то он узнает тайну Джулианы. А заодно защитит свою будущую жену от обидчиков. Галантно улыбнувшись, он сказал:

— Я имею честь временно состоять на службе у леди Джулианы. Мне хорошо известно, как высоко чтит она своих соседей. Да и вы, господа, я надеюсь, относитесь к ее милости с подобающим уважением.

Сзади раздался шорох, Раймонд обернулся и увидел, что Джулиана стоит неподалеку и слышит каждое слово. Ее медные волосы, стянутые в косу, вспыхивали бликами в отсветах пламени. Тонкие руки подрагивали, глаза сияли аметистами, а на устах играла спокойная улыбка.

Поклонившись хозяйке замка, Раймонд показал на почетное место.

— Садитесь, миледи. Лорд Феликс сочтет за честь сидеть у ваших ног.

— Кто, я? — возмутился Феликс. — У ног женщины?

Джулиана презрительно взглянула на него и села на предложенный стул.

— Вы слишком любезны, Феликс, — сказала она. — Такой знатный граф будет сидеть у моих ног! Я бы охотно обошлась без этой чести.

Феликс так стремительно взмахнул рукой, что Раймонд не успел его остановить. Однако Джулиана была наготове и увернулась от удара.

— Вы так меня и не простили! — горестно воскликнул Феликс. — Подумаешь, такая безделица, ничего особенного не случилось! Сколько можно на меня дуться!

В зале стало тихо, только сэр Джозеф злорадно хихикнул. Все слуги, пажи, серфы, затаив дыхание, следили за происходящим.

Джулиана словно окаменела. Раймонд чувствовал, что ее мысли в прошлом, и это прошлое ее терзает. Смотреть на ее муки было невыносимо, и Раймонд положил руку ей на плечо. Джулиана вздрогнула, взглянула на него снизу вверх. Зеленые глаза встретились с голубыми, прозвучал безмолвный вопрос, на который был дан такой же безмолвный ответ, однако кто вопрошал, а кто отвечал, осталось тайной. Раймонд не столько услышал, сколько почувствовал, как из ее груди вырывается глубокий вздох. Держать руку на плече Джулианы было очень приятно, и Раймонд подумал, что ощущать под пальцами ее обнаженную кожу — вот, наверное, наслаждение, не сравнимое ни с чем.

Он покраснел от смущения, и это не ускользнуло от взгляда Джулианы.