Мистер Мейфэр - Луиза Бэй

– Слава богу. А как насчет второй причины?

– У нас всех бывают дни, когда мы хотим просто сидеть и расслабляться после работы. Люди, которые любят друг друга, понимают, что это можно делать вместе.

Он согнул ноги и принялся изучать то, что лежало на прикроватном столике.

– У вас с Мэттом так и было?

Я промолчала, а он снял со столика серебряную шкатулку в виде слона, которую я купила во время путешествия с Мэттом в Индию после окончания университета. Родители Мэтта не приветствовали идею академического отпуска, но мы все же устроили себе отдых на целых шесть недель. Мы были тогда так счастливы – у нас возникло такое ощущение, что мы разминаемся перед долгим марафоном или сидим на галерке в театре в предвкушении начала спектакля. Мы были полны волнения, энтузиазма, надежды. Я тогда думала, что мы останемся вместе на всю жизнь.

С тех пор многое произошло.

– Может быть. В самом начале отношений, когда все казалось прекрасным.

– Это еще одна особенность семейной жизни, которую я не понимаю. Супруги всегда пытаются подчеркивать, что у них все хорошо, когда всем вокруг ясно, что они оба несчастны, но им надо как-то двигаться дальше. Почему так происходит, черт возьми?

Я размотала полотенце на голове и взяла расческу.

– Полагаю, один из них или оба надеются, что все еще образуется. Хотят вернуться к тем временам, когда все было хорошо. Сложно расставаться, когда вы вложили столько времени и усилий в кого-то.

– Но это невозвратные затраты. Время и усилия уже потрачены. Не имеет смысла дальше вкладываться в проект, который больше не развивается.

– Боже, отношения не подлежат бухгалтерскому учету. Ведь задействованы чувства. А может, ты просто хладнокровный, бездушный бизнесмен, которого интересуют лишь деньги?

Держа в руках книгу, которую я тогда читала – это был «Щегол» Донны Тартт, – он повернулся, чтобы посмотреть на меня. Если честно, я только попыталась прочесть эту книгу – а на самом деле наслаждалась последним романом Норы Робертс. У меня вошло в привычку класть на прикроватный столик какое-нибудь произведение, которое одобрил бы Мэтт, а другое, улучив момент, читала в электронной книге, чтобы он не мог отпустить колкое замечание, сказав, сколько клеток мозга я теряю, читая такое низкопробное убожество. Теперь со мной не было рядом никого, ради кого стоило притворяться, но привычка осталась.

– Может, так оно и есть. А может, я просто не способен на нормальные отношения.

– Кто была твоя последняя девушка?

– Ее звали Даниэль. Она фармацевт. Роскошная женщина.

Я ни за что не призналась бы в этом, но мне казалось, что такой мужчина встречается исключительно с моделями или балеринами. Интересно, где они только находят этих балерин? Почти каждый из бывших бойфрендов Флоренс бросал ее ради балерины.

– Что тебе в ней нравилось? – полюбопытствовала я.

– То, что большую часть времени она была занята.

Я рассмеялась.

– Тебе нравилось, что она все время занята?

Он пожал плечами.

– Ну, она хорошенькая. Великолепное тело. Блестящие волосы. Что еще я должен сказать?

Я закусила нижнюю губу, приказывая себе не смеяться. Этот парень, очевидно, полный профан в отношениях.

– Почему в качестве основного ее достоинства ты сразу же назвал ее постоянную занятость? Ты не хотел с ней часто видеться?

Он бросил книжку на кровать и подошел к моему шкафу.

– Я так не думаю. Мне просто нравилось, что у нее своя жизнь, свой круг друзей. Она многого от меня не требовала. Хотя могу предположить, что ей все же требовалось больше внимания с моей стороны, чем я ей на самом деле оказывал.

– То есть твоя идеальная женщина не должна ничего от тебя ждать? Ты не должен уделять ей внимание, выслушивать, чем она занималась, стараться понять, что для нее важно, в то время как она должна быть готова трахнуться с тобой по первому зову, когда тебе будет удобно? Неужели у тебя все так запущено?

– Ты пытаешься представить все так, словно я полный ублюдок, – произнес он, вытаскивая из шкафа розовую толстовку с капюшоном, которую давно уже надо было отнести в благотворительный фонд или, по крайней мере, убрать подальше, так как я никогда ее не носила.

– Я просто повторяю то, что ты мне сам сказал.

– Значит, по-твоему, я полный козел.

– Я этого не утверждаю.

Но не утверждала и обратного.

Я закончила краситься, поднялась и вытащила пару джинсов и блузку из комода под окном.

– Выйди, пожалуйста. Можешь осмотреть мою кухню или другую комнату, пока я одеваюсь.

Он посмотрел на меня серьезным взглядом.

– Мне бы надо увидеть тебя раздетой, если уж мы решили изучить друг друга как следует.

По телу у меня пробежала волна жара, залила щеки, меня пробрала дрожь. Давно я уже не ощущала первых признаков влечения к кому-то.

Я быстро взглянула на него, он загадочно улыбнулся и вышел из комнаты.

Бек являл собой полную противоположность Мэтту. Мэтт никогда не бежал от обязательств. Он всегда представлял свою жизнь в обществе жены и детей. Может, потому, что мы были так молоды, когда начали встречаться, но мысль о совместной жизни, казалось, не вызывала у нас отторжения. Мы хотели проводить время вместе, делиться друг с другом новостями, рассказывать, как провели день.

Придется потрудиться, чтобы заставить Бека вести себя как влюбленный мужчина – во всяком случае, более влюбленный, чем Мэтт.

Глава 12. Бек

Изучение повадок и пристрастий женщин никогда не было для меня первостепенной задачей. Но речь шла о бизнесе, и пусть я не был хорош в отношениях, в бизнесе я понимал толк. Я провел небольшое исследование и нашел несколько образцов дизайнерских работ Стеллы. Она явно имела профессиональную подготовку в этом деле. Как она и говорила, хотя ее клиенты несколько отличались от моих, было видно, что она использует индивидуальный подход к каждому проекту и имеет собственный неповторимый стиль. Однако ее квартира была забита разным старьем, и в этом я видел какое-то несоответствие.

– А теперь мы поедем к тебе домой? – спросила она. – Чтобы я могла покопаться в твоих вещах и молча сделать свой вывод о тебе?

Я рассмеялся. Она была дерзкой и остроумной, и при этом каким-то образом умудрялась всегда попасть не в бровь, а в глаз.

– Нет, ко мне мы не поедем, но я рад, что ты открыто высказываешь свое мнение обо мне, – сказал я,