Мистер Мейфэр - Луиза Бэй

Это был мой любимый паб в Лондоне. Было видно, что это старинное место, которое переделали, и в результате оно выглядело чудесно. А это именно то, что я люблю.

– Это же Мейфэр. Конечно, тут будет мило, – сказала она. Мы зашли внутрь, и она осмотрелась. – Надо же, снаружи этот паб не выглядит таким маленьким.

Там предлагался довольно большой выбор разных сортов пива, что очень нравилось ребятам, а стены, покрытые темными деревянными панелями, и красные кожаные кресла придавали заведению оригинальный вид. И ни с чем не сравнимый колорит.

– Ну как, нравится? – спросил я.

Она пожала плечами.

– Конечно. Но здесь ты уж точно не сможешь заказать «Dom Pérignon».

– Я бы не был так в этом уверен. Садись за столик, а я пойду сделаю заказ. Ты действительно хочешь шампанского?

– Да нет. Лучше вина.

– Какого именно?

– Белого домашнего, пожалуйста.

Я как-то заказал Даниэль белого домашнего вина. Боже, как она возмутилась. Видите ли, это дурной вкус, к тому же я не потрудился вспомнить, какое именно вино она предпочитает. Похоже, я нашел единственного человека в Лондоне, кто пьет домашнее вино.

У нас сложилась традиция, что тот, кто приходит в паб первым, заказывает выпивку на всех, даже если пена на пиве может осесть. Сделать это было несложно, но мне пришлось повторить все барменше раза три, пока она не усвоила, а потом я вернулся к нашему большому круглому столу с подносом, на котором красовались семь кружек. Похоже, нас ждал интересный вечер. Ребята, очевидно, скоро уже подойдут.

– Значит, вы с друзьями работаете вместе? А может, знакомы с детства? Как вы вообще познакомились?

– Все благодаря герцогу Эдинбургскому, – ответил я. – Понимаешь, когда я был подростком, в округе стали складываться молодежные банды, и мама решила, что, если я по выходным буду заниматься чем-нибудь полезным – участвовать в походах, заниматься скалолазанием и волонтерской деятельностью, стремясь получить премию герцога Эдинбургского, – это поможет мне избежать тюрьмы. Так оно и вышло. Многие ребята, ходившие со мной в школу, действительно потом отбывали срок.

– И вы все это время поддерживали отношения?

– Да. За три года нам удалось завоевать все три награды из всех возможных. И это изменило мое будущее. А ты участвовала в таких мероприятиях? – спросил я, усаживаясь.

Она покачала головой.

– Я знакома с людьми, кто этим занимался, но я лично была домашней девочкой. А тебе все это нравилось? Я имею в виду походы? Наверное, ты покорил много вершин.

– И это тоже, – кивнул я. – Но так как за премию боролись ребята со всего района, из разных школ и разного происхождения, я познакомился с людьми, которые хотели от жизни большего, нежели просто не попасть в тюрьму или не стать наркодилером, – пояснил я, переставляя на стол последний большой стакан с подноса. Из моей школы я единственный участвовал в этих программах и не рассказал об этом ни одному однокласснику. Надо сказать, я рано научился не выдавать лишней информации, которую можно использовать против меня.

Я обратил внимание на то, как внимательно она меня слушает, и продолжил:

– Дети из других районов могли бы поведать совсем другие истории и жили совсем другой жизнью. А я тогда понял, что мое место вовсе не предопределено и мне совсем не обязательно все время жить там, где родился.

Я вздохнул, все еще испытывая благодарность к организаторам программ герцога Эдинбургского, позволившим мне круто изменить свою жизнь. Если бы я не увидел тот плакатик на школьной доске объявлений и тайком не сфотографировал его, отпросившись в туалет на уроке географии, возможно, моя жизнь пошла бы совсем по другому пути.

– Среди нас была девочка, – продолжил я, – с которой мы завоевали серебряную медаль, она потом совершила путешествие через Атлантику вместе со своей подругой. Удивительно! Они стали самой молодой женской командой, которая смогла это проделать. Просто потрясающе – видеть, как эти программы зарождают в душах людей высокие устремления. О своем будущем я стал задумываться, общаясь с другими ребятами с разных курсов. Я начал понимать, что мне действительно нравится обитать в мире, совсем не похожем на тот, в котором жили мои одноклассники. Мы часто делились своими надеждами и мечтами. Именно там я научился упорству и развил силу воли. К концу этих трех лет были заложены основы моего характера, позволившие мне стать человеком, которым я являюсь теперь, и сложились тесные дружеские отношения с моими пятью самыми лучшими друзьями на свете.

– Бек, это просто потрясающе!

Глаза Стеллы сверкали, казалось, мой рассказ ее глубоко взволновал. И она права – это действительно было потрясающе. Для всех нас. Все эти часы, когда мы карабкались по скалам, в дождь, снег и невыносимую жару, помогали в качестве волонтеров детям-инвалидам, собирали деньги для помощи бедным, были для меня лучшими в моей жизни.

– А вот и Декстер, – сказал я, заметив появившегося в дверях друга.

Декстер подошел к столу и остановился, удивленно переводя взгляд с меня на Стеллу. Брови его с каждой секундой поднимались все выше и выше.

– Привет, приятель. Это Стелла – я тебе о ней рассказывал. – Я кивком указал на сидящую рядом со мной девушку.

– Понял. Вы же идете на свадьбу вместе.

Он расцеловал Стеллу в обе щеки и сел рядом с ней.

– Да, таков наш план, – быстро сказал я, не давая Стелле открыть рот и начать ныть о том, насколько это неосуществимо.

– Вижу, вы подружились?

– Все к тому идет, – ответил я. – Поскольку я пойду туда как сопровождающий, мы подумали, что будет хорошей идеей провести некоторое время вместе.

– Он будет притворяться моим бойфрендом, поэтому мне надо знать о нем все. Надеюсь, что вы, как его друзья, сможете посвятить меня в те подробности его жизни, которые он от меня утаивает.

Декстер одарил ее такой улыбкой, словно только что выиграл в лотерею.

– Уверен, что уж в этом-то мы вам сможем помочь.

– В чем мы должны помочь? – спросил Джошуа, приближаясь к столу с другой стороны и только теперь заметив Стеллу. Могу поклясться, что в один прекрасный день он выйдет на проезжую часть, потому что будет поглощен обдумыванием какого-нибудь сложного алгоритма или чего-то еще в этом духе.

– Джошуа, это Стелла. Стелла, это Джошуа. – Надо было прийти попозже, чтобы провести все эти церемонии представления только один раз.

– Наше дело сегодня – рассказать Стелле все самое ужасное, что сможем вспомнить о Беке.

– Нереально, мы же не в отеле в Лас-Вегасе, и в нашем распоряжении всего один вечер, – философски