Эдера - В. Гридасова

Несколько дней Эдера и Марта провели в постоянных молитвах, и постепенно к Эдере стало возвращаться чувство реальности.

— Я вернусь домой, — сказала она однажды Марте. — Думаю, Андреа хотел бы видеть меня там.

— Доченька, ты знаешь, как мне хочется быть рядом с тобой, — отвечала на это Марта, — но я рада твоему решению. Значит, ты уже достаточно окрепла, чтобы справляться со своей болью.

— Нет, я ещё слабая, но мне надо постараться. Он, — Эдера дотронулась до живота, — должен чувствовать себя спокойно. Я помогу ему.

— Обрати на него всю любовь, которая живёт в твоём сердце. Ребёнок даст тебе силу и счастье. В нём ты обретёшь новый смысл жизни.

— Я надеюсь…

— Эдера, надо рассказать о вашем браке семье Андреа. Хочешь, мы поедем к ним вдвоём?

— Нет, я не буду им ничего говорить.

— Но почему? — Марта с тревогой посмотрела на воспитанницу. — Теперь, когда Андреа больше нет, ваш сын подарил бы им часть радости, которую они потеряли.

— Преподобная матушка, дай Бог, чтоб моих сил хватило хоть на ребёнка. А Сатти знакомы со мной, знают, что я любила Андреа, и он меня любил. Если захотят, найдут меня, и я скажу о браке, о ребёнке.

— Доченька, это очень похоже на гордыню, — заметила Марта.

— Нет, гордыня тут ни при чём. Просто я не хочу насильно входить в их семью. И потом, единственной родственницей фактически является Леона, а я её боюсь.

— Думаю, ты к ней несправедлива, — произнесла Марта с укором. — Она мать. Её горе не меньше твоего. Она обрадуется внуку.

— Возможно, — не очень уверенно согласилась Эдера. — Но всё равно я не смогу сейчас пойти к ней.

Вернувшись из обители в дом, где всё напоминало об Андреа, Эдера вскоре поняла, что ей не по силам жить именно здесь. С утра до поздней ночи она занимала себя работой, чтобы не маяться перед сном воспоминаниями, а сразу же засыпать от усталости. Чинция уже вышла из больницы и понемногу помогала Эдере собирать коллекцию для Дресслера.

— Знаешь, — сказала Эдера Чинции, — я бы поехала в Кельн как можно скорее. Мне тяжело здесь. Может, несколько дней в другом городе помогут мне прийти в себя? Как ты думаешь?

— Возможно. Только осилишь ли ты сейчас поездку?

— Попробую. Мне всё равно нет покоя. Я, как могу, стараюсь скоротать время, заполняю его всяческими делами, а оно будто и вовсе не движется. Остановилось моё время, кончилось!

— Оно движется! — обняла подругу Чинция. — Ты сможешь это заметить, если станешь чаще поглядывать на свой живот. Он растёт, а значит, время идёт, и каждый миг уносит с собою часть твоей боли.

— Чинция, что бы я делала без тебя!

Когда Валерио стало чуть-чуть полегче, Матильда вспомнила об Эдере. Что с нею? Как она пережила гибель Андреа? Может, девушка приходила к ним домой, но никого не застала? А может, она свалилась так же, как Валерио, и ей нужна помощь?

— Эдеры нет в Риме, она уехала в Германию, — ответила на звонок Чинция. — А кто её спрашивает?

— Вы меня не знаете. Я позвоню в другой раз. Спасибо.

Положив трубку, Матильда долго не могла прийти в себя от услышанного. «Вот уж от кого не ожидала такого плевка! — подумала она в сердцах. — Отправилась в путешествие! Нет, я ничего не понимаю в людях!..»

Выйдя из палаты Валерио, доктор Джиральди столкнулся с Леоной.

— Синьора Сатти!.. Я разделяю ваше горе. Серджио был моим близким другом. И Андреа я всегда уважал…

— Благодарю вас. Я пришла узнать о здоровье Валерио. Скажите, он очень плох?

— К сожалению, да. Вы хотите его повидать?

— Нет. То есть да, но сначала я хотела поговорить с вами. Может, нам это лучше сделать у вас в кабинете?

— Разумеется. Прошу вас.

— Позвольте вам представить моих друзей. Клаудия де Ренцис и адвокат Франц де Марки.

— Антонио Джиральди. Проходите, располагайтесь. — Профессору показалось странным такое поведение Леоны. — Что-нибудь ещё случилось, синьора Леона? Вам нужна медицинская помощь?

— Да, я чувствую себя неважно, однако мне теперь некогда лечиться. Увы, я единственная, кто в состоянии заниматься интересами семьи… — Леона замялась, обдумывая, как бы поделикатнее подойти к главному для неё вопросу.

— Извините, профессор, — пришёл ей на помощь Франц. — Возможно, это покажется вам несколько грубоватым, но мы хотели прямо спросить: какова вероятность того, что синьор Сатти останется в живых?

— Достаточно велика. Я, во всяком случае, надеюсь…

— Вы надеетесь! Ну ладно, — продолжал наступать Франц. — А можно ли рассчитывать на то, что он когда-нибудь вернётся к руководству фирмой? Я хочу сказать: в состоянии ли он будет полноценно управлять такой большой компанией?

— Могу вас заверить, что мы делаем для этого всё возможное. — Джиральди вышел из-за стола, давая понять, что разговор окончен. — Извините, меня ждут больные.

— Мы не задержим вас надолго, — Франц преградил профессору дорогу к двери. — Нас беспокоит, как бы болезнь синьора Сатти не нанесла серьёзный урон фирме. Моей клиентке принадлежит половина всей собственности…

— Не понимаю, чего вы хотите от меня, — прервал его Джиральди.

— Синьора Сатти вынуждена потребовать, чтобы администрация компании подчинилась ей, поскольку ваш пациент не может исполнять своих прежних функций.

— У Валерио всегда были отличные сотрудники, — напомнил профессор.

— К сожалению, не всегда, — парировал Франц. — Манетти, например, известен своими уголовными преступлениями…

— Вот что, молодой человек, — решительно заявил профессор, — если суд потребует от меня медицинское заключение, я его предоставлю. Суду! Вы поняли меня? Не вам, а суду. А теперь, будьте любезны, дайте мне возможность работать.

В считанные дни Леона перевернула всё вверх дном и в доме и в «Недвижимости Сатти».

Увидев, что Матильда разговаривает на кухне с Манетти, Леона ворвалась туда и пригрозила сыщику тюрьмой.

— У вас нет для этого никаких оснований, синьора, — улыбаясь, ответил ей Манетти. — Я чист перед законом.

— Ошибаетесь! Я сейчас же вызову полицию, и она арестует вас за то, что вы ворвались в дом без разрешения хозяев!

— Логично! — спокойно произнёс Манетти. — Но на прощание хочу заверить вас, что дочь синьора Валерио я найду, чего бы мне это ни стоило!

Уверенность Манетти насторожила Леону, и она поубавила пыл.

— Пора бы забыть об этой бредовой идее. Он опять что-то раскопал? Матильда, я тебя спрашиваю!

— Не знаю. Надо было не выгонять Манетти — справились бы у него.

— Клянусь, я положу конец твоим дерзостям! — вспылила Леона. — Можешь передать своему Валерио, если он в состоянии что-либо понимать, что я дала