Эдера - В. Гридасова

— Вы большая стерва! — не сдержалась Матильда.

— Не думай, что я оскорблена, — ухмыльнулась Леона. — Я тебя даже не прогоню. Но ты будешь работать у меня, не разгибаясь! И у тебя не останется минуты, чтобы бегать к драгоценному Валерио!

— Вы не сможете этого сделать, потому что я ухожу от вас! — заявила Матильда. — Я служила в доме у порядочных людей, а сейчас, когда их нет, я не намерена прислуживать негодяйке!

— Тебе некуда идти, старая дура! — напомнила Леона.

— А это не ваша забота! Ужин приготовите себе сами или сходите в ресторан.

Матильда собрала свои вещи и уехала в отель. А следующей жертвой Леоны стал Казираги.

Появившись в офисе несколько дней тому назад, Леона потребовала ввести в курс всех дел её адвоката. Казираги отнёсся к этому без энтузиазма, но Леона напомнила ему о своих правах совладелицы фирмы. Казираги не стал спорить, надеясь, что это лишь каприз взбалмошной особы, и решил для её успокоения показать Францу кое-какие документы, не открывая, разумеется, секретов фирмы. Но адвокат оказался дотошным и пронырливым: обнаружив недостающие звенья, он с помощью Леоны принуждал Казираги представить полную картину деятельности компании. Казираги же — при его опыте и квалификации — не спасовал перед самонадеянным адвокатом и сумел утаить главное, чего не положено знать постороннему, случайному человеку. Однако Францу и этого было достаточно. Вскоре с его подачи Леона уже давала указания Казираги, какие решения следует принять по тому или иному проекту.

Понимая, с кем он имеет дело, Казираги решил не перечить Леоне и при этом действовать по-своему или, по крайней мере, тянуть время до выздоровления Валерио. Но вездесущий Франц разгадал его тактику. Взбешённая Леона ворвалась в офис и с порога набросилась на Казираги:

— Скажите, вы намерены работать у нас? Или собираетесь и дальше саботировать мои решения?

— Синьора, я прошу вас быть повежливее, — принял вызов Казираги. — Вам хорошо известно, сколько лет я отдал этой компании.

— Да. И поэтому я не предлагаю вам её покинуть. Но если вы не будете выполнять мои указания…

— Синьора, мне небезразличны интересы компании. Я сам являюсь её акционером. Вы прежде не занимались бизнесом, а тут есть свои тонкости. Пока вы не вникните в дела фирмы достаточно глубоко, я бы посоветовал вам прислушиваться к моему мнению. Извините, но все ваши предложения граничат с авантюрой. Если мы их примем, то рискуем потерять имидж надёжной, уважаемой фирмы. Не говоря уже о том, что можем попросту разориться.

— Не надо меня запугивать и набивать себе цену, — заявила Леона. — Именно потому, что для меня это дело новое, я и полагаюсь на специалиста — синьора де Марки.

— Синьор де Марки, насколько мне известно, юрист, а не экономист и бизнесмен. Ему нужно время, чтобы освоить все премудрости другой профессии, — заметил Казираги.

— И что вы себе позволяете! — перешла на крик Леона, но присутствовавший при этом разговоре Франц неожиданно поддержал Казираги.

— Синьор во многом прав. Мы не можем пренебрегать его мнением.

— Ну, тогда я ничего не понимаю, — сказала Леона.

— Если вы позволите, — обратился к ней Франц, — мы с синьором Казираги дополнительно обсудим наши дальнейшие действия.

— Ах, ради Бога, сколько угодно! — Леоне явно надоело говорить о скучных для неё и малопонятных делах. — Но имейте в виду, Казираги, Франц де Марки — моё доверенное лицо, и я уполномочила его вести дела фирмы от моего имени. Франц, вы отвезёте меня домой?

— Разумеется. С синьором Казираги мы сможем встретиться и после обеда.

— Надо как можно скорее прогнать этого Казираги, — сказала Леона, когда они с Францем вышли из офиса. — Я не выношу его!

— Но пока мы не можем без него обойтись. Похоже, он действительно классный профессионал. Сначала его надо полностью выпотрошить, а уж затем можно будет и прогнать.

— Вы правы, Франц. Я потерплю его, но недолго. А вы немедленно должны заняться пассией моего несчастного сына.

— Синьора, — попытался возразить Франц, — до тех пор, пока наше положение здесь не упрочилось, я думаю, не стоит наживать лишних врагов…

— Я не боюсь её! Эта шлюха пыталась отобрать у меня моего Андреа! Но теперь я отберу у неё всё. Всё! До последней нитки! Я пущу её голой на все четыре стороны!

Эдера вернулась из поездки в Кельн и теперь, сидя на террасе, они с Чинцией обсуждали некоторые детали этой поездки.

— Ох, проснулась! Плачет! — вскочила Чинция.

— Сиди, я сейчас принесу её сюда, — сказала Эдера.

— Ты её совсем избалуешь, — улыбнулась Чинция.

— Только самую малость! — Эдера побежала в комнату к плачущей девочке.

А на террасе появился Франц.

— Добрый день, синьора Джильи!

— Добрый день, — ответила Чинция. — Только я подруга интересующей вас особы. А вы…

— … Франц де Марки. Адвокат фирмы «Недвижимость Сатти».

— Очень приятно. А вот и хозяйка этого дома!

— Ой, какой славный ребёночек! — слащавым голосом защебетал Франц. — Какие глазки! Ты плакал?

— Это девочка, — поправила его Эдера. — Чем обязана?

— Простите, — гость мгновенно перестроился на деловой тон. — Сразу должен сказать, что возложенное на меня поручение не доставляет мне никакого удовольствия. Но, тем не менее, я должен предложить вам добровольно покинуть эту дачу, принадлежащую компании Сатти. Вы её занимаете незаконно.

— Да как вы смеете! — возмутилась Чинция. — Вы не вправе выселять отсюда Эдеру, поскольку она…

— Чинция, остановись! — попросила Эдера.

— Ну и зря! — огорчилась Чинция. — Это просто глупо с твоей стороны.

— Синьорина Джильи, — продолжал тем временем Франц, — у вас есть месяц, чтобы подыскать себе другое жильё.

— Я не нуждаюсь в этом месяце, — заявила Эдера. — Мне понадобится время лишь на то, чтобы собрать и унести отсюда мои платья. Думаю, через неделю вы сможете распоряжаться этим домом.

— Кроме платьев вы можете взять и другие вещи, если подтвердите своё право на владение ими.

— Я уже сказала, что не намерена брать отсюда ничего, кроме своей одежды. Надеюсь, у вас всё?

— Да, хотя…

— Адвокат, не кажется ли вам, что вы злоупотребляете нашим терпением? — не выдержала Чинция. — Прошу вас покинуть этот дом, он пока ещё не ваш!

— Я очень сожалею, — промолвил Франц, направляясь к выходу.

— Не сердись на меня, Чинция, — сказала Эдера, когда Франц скрылся из вида. — Я полюбила этот дом сразу же, как только в него вошла, ещё, когда он был разрушен. Но теперь мне невмоготу жить здесь. Этот дом стал для меня враждебным.

— Это мне как раз понятно, — горестно произнесла Чинция. — Но то, что