Брошь Афродиты - Барбара Данлоп

— Пожалуйста! — Он передал ей лупу.

Она тщательно проверила драгоценные камни. И с облегчением вздохнула. Брошь возвращалась домой!

Сидни вынула конверт, в котором лежали два чека: ее собственный и бабушкин. Руперт передал ей ручку.

Брэдли огорченно стукнул кулаком по столу. Сделка совершилась на удивление быстро, и все трое встали.

— Вас проводить до такси? — спросил Руперт, скользнув взглядом по Брэдли.

Сидни улыбнулась, наслаждаясь моментом. Она была рада видеть поверженного Брэдли и уже думала о том, как покажет брошь Коулу и его бабушке.

— Не думаю, что он нападет на меня, — ответила она.

— Парень, — пробормотал Брэдли, — ты извращенец или сумасшедший.

— Было приятно иметь с вами дело, Сидни, — сказал Руперт, не обращая внимания на последнее замечание Брэдли, и направился к двери.

— Не будь такой самодовольной, — буркнул Брэдли.

— А я не самодовольна, — ответила Сидни, остановившись возле выхода из кафе. — Я просто рада за семью Эриксонов. — Она открыла стеклянную дверь и, оглянувшись через плечо, усмехнулась: — Было приятно иметь с тобой дело, Брэдли.

Затем она вышла на улицу и попала прямо в объятия Коула.

Он крепко схватил ее за плечи.

— Ты маленькая лживая…

— Коул!

Он снова был одет как техасец. Джинсовая рубашка с закатанными рукавами, потертые голубые джинсы, приспущенные на бедрах. Ботинки добавляли ему пару сантиметров, и выглядел он по-настоящему угрожающе.

Он смотрел мимо нее, сфокусировав взгляд на Брэдли.

Сидни почувствовала комок в горле. Нужно быстро все объяснить Коулу. Иначе может произойти что-то ужасное.

— Это не…

Коул заставил ее замолчать, смерив ледяным взглядом.

— Даже не старайся. Бесполезно.

— Но…

— Неужели ты действительно думаешь, будто я стану слушать твои объяснения?

Брэдли замер возле входа в кафе, боясь шевельнуться.

— Проваливай! — рявкнул Коул, расправив плечи и загородив Сидни.

Брэдли колебался не более секунды. Он шагнул в сторону и поднял руки.

— Эй! Я тут ни при чем. У меня свои дела, у вас свои, — миролюбивым тоном воскликнул он, а затем повернулся и быстро зашагал прочь по улице.

— Только не надо никакой лжи, — произнес Коул ледяным тоном.

— Пожалуйста, выслушай меня, — взмолилась Сидни, лихорадочно пытаясь придумать хоть какое-нибудь разумное объяснение своему присутствию в кафе вместе с Брэдли. Не могла же она выдать бабушку!

— Выслушать? — усмехнулся он. — Ты хочешь объяснить, зачем ты бросила меня в отеле и побежала покупать себе брошь?

— Не надо делать поспешных выводов…

— Ты водила меня за нос с самого начала.

— Да выслушаешь ты меня, в конце концов? — Но что она могла сказать?

Коул протестующе вскинул руки.

— Да по твоим глазам видно, что ты лжешь мне.

— Я не… — Хорошо, он прав. Вообще-то, она действительно лжет. Но ведь это в его же интересах!

Он покачал головой и легонько стукнул ее пальцем по нижней губе.

— Насколько я понимаю, каждое слово, произносимое твоим прекрасным маленьким ротиком, — ложь.

— Я честно хотела помочь тебе и твоей семье.

— Да неужели? А кто мне говорил: «Коул, я знаю, у кого брошь. Мы сможем выкупить ее обратно»? Я что-то упустил?

— Не все так просто.

Он скрестил руки на груди, презрительно глядя на нее сверху вниз.

— Наоборот, все очень просто. А теперь отдай ее, пока я не вызвал полицию.

— Ты хочешь вызвать полицию?

Его голубые глаза мерцали, как ледяные сапфиры.

— Совершенно верно.

— Послушай, Коул… Тут есть некоторые обстоятельства…

Как поведать ему правду, не предав бабушку?

— Ты хочешь рассказать мне еще одну занимательную историю, Сидни? О том, как ты оказалась здесь? Почему хотела присвоить чужую брошь? — Он протянул руку. — Давай!

Сидни понурилась. Не важно, что она скажет. Он все равно не поверит ей.

— Значит, тебе все ясно, я пыталась своровать брошь, ты вынес мне приговор и привел его в исполнение, да?

— Может, я туго соображаю, но мне нравится думать, что я не полный идиот.

Сидни рванула сумочку из-под руки, борясь с подступающими слезами. В конце концов, бабушка получит брошь, уговаривала она себя. А Коул — свое наследство.

Она открыла сумку. Пусть забирает свою брошь и идет ко всем чертям! Пусть женится на ком угодно. Ей уже на все наплевать!

— Это настоящая? — насмешливо спросил он.

Она не ответила.

Коул открыл футляр, и его голос стал угрожающим:

— Если нет, то, не сомневайся, я разыщу тебя.

Она не собиралась выслушивать его обвинения.

— Скажи бабушке… — Она машинально закрыла сумочку. Пальцы ее дрожали. — Скажи бабушке, что я очень сожалею.

Коул захлопнул футляр и злобно взглянул на стоявшую перед ним женщину.

— Оставь мою бабушку в покое. Я ничего не буду ей говорить.

Сидни вздрогнула. Она потеряла брошь. Она потеряла Коула.

Тело внезапно будто налилось свинцом.

Она вглядывалась в лицо Коула, но в нем не было ни тени сочувствия или примирения. Бессмысленно что-либо объяснять и доказывать! Все это будет пустой тратой времени.

Сидни заморгала, чтобы не заплакать, и отвернулась. Она сделала пару шагов на одеревеневших ногах и подняла руку, чтобы поймать такси.

Коул не окликнул ее.

А она не оглянулась.