Ты будешь моей - Ирина Васильевна Давыдова

Захар как раз присел около чемодана, когда я, склонившись, обняла его за шею, носом уткнувшись в макушку.

— Ты чего, девочка?

— Соскучилась, Захарушка. Ни на миг не хочу без тебя.

Он поднялся, увлекая меня в объятия.

— И не надо без меня. Мы теперь всегда будем рядом, — тихо прошептал он и выставил руку, демонстрируя на ладони черную бархатную коробочку.

— Ты чего?

— Выходи за меня замуж?

У меня челюсть отвисла от услышанного. Я так удивилась, что таращилась на Захара, не веря, что мне сейчас сделали предложение. Во рту пересохло, дико захотелось пить, а еще… еще хотелось, чтобы меня ущипнули и сказали, что это не сон. Не хочу, чтобы, проснувшись, оказалось, что мне все приснилось. Слишком хорошо сейчас и страшно, что все рухнет в одночасье.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​- Малышка, ты чего?

— Мне это все снится, да? — уточнила я, смотря в глаза Захара.

Он улыбнулся.

— Нет, кроха. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Сарбаев открыл коробочку и надел мне на палец красивое колечко со сверкающим камнем.

— Подошло. Значит, хорошо тебя изучил. Так, что? Ты будешь моей женой?

— Ты сумасшедший, — я прикусила губу и, улыбнувшись, бросилась ему на шею. — Так люблю тебя.

— Звучит, как согласие, — прошептал мне на ушко, а я, отпрянув, заглянула в его глаза.

— По-другому быть не может.

— Ура! — рыкнул он и с жадностью впился в мои губы.

Я сразу немного растерялась, но уже через несколько секунд расслабилась и позволила Захару быть главным. Приоткрыла рот и тут же ощутила его язык на своем языке. По телу побежали мурашки, в животе запорхали бабочки, и я инстинктивно прижалась грудью к мужчине. А он в свою очередь продолжал жадно меня целовать, удерживая голову за затылок. Мне перестало хватать воздуха, но отстраняться я не желала. Руками обхватила его голову и почувствовала его вторую руку у себя на талии. Он распластал ладонь, поглаживая мои ребра, и медленно потянул платье вверх.

Я не мешала ему, не хотела, чтобы он останавливался. И лишь когда он сам отстранился, чтобы сделать глубокий вдох, я с жадностью заглянула в серые глаза:

— Если так… то ты просто обязан выполнить супружеский долг.

— Не могу тебе отказать.

Захар подхватил меня на руки и понес в ванную комнату.

— Ты… ты хочешь со мной принимать душ? — выдохнула я ему в губы.

— Да, я хочу сам намылить твое тело.

Я тут же покраснела, пряча свой взгляд у него на шее.

— Так не годится, малышка, — он поставил меня на пол в ванной и приподнял лицо за подбородок, — только что ты сама хотела исполнения супружеского долга.

— Но… это же совсем другое, и…

— Я уйду, если ты попросишь.

В его взгляде читалась серьезность и уверенность. Захар не шутил. Если я попрошу, он действительно выйдет. И именно это заставило меня передумать. В конце концов, сколько я буду стесняться и закрываться от него? Все равно хочу, чтобы сегодня все случилось. Да и Захару я доверяю, как себе. Он ни разу меня не обманул, не подставил и не причинил боли. А значит, пора немного расслабиться.

— Нет, — все же произнесла я и руками схватилась за его запястья, — не попрошу.

— Не бойся меня. Я последний, кого тебе стоит бояться.

— Я не боюсь тебя, Захарушка. Я просто волнуюсь.

— Все хорошо, малышка, — он склонился и оставил на губах нежный поцелуй.

— Да.

— Поможешь мне с рубашкой?

— Я? Мм, да, помогу.

Дрожащими пальцами я принялась расстегивать мелкие пуговицы. Из раза в раз кадык Захар дергался, вызывая во рту сухость. Я пыталась не смотреть на него, но шея… шея у любимого очень сексуальная, то и дело манила меня. В голове даже мысль проскочила мазнуть по ней языком. Но я тут же попыталась прогнать ее. О чем я думаю? Разве такое делают?

Последнюю пуговицу я кажется оторвала. Но не обращая на это внимания, сделала глубокий вдох. Передо мной застыл мужчина с оголенной грудью.

Господи!

Я никогда не видела его таким… да еще настолько близко.

Гладкая кожа, твердая накачанная грудь, и опаляющее мое лицо дыхание Захара. Я не могла прекратить рассматривать ни грудь, ни шею. Пыталась уловить каждую частичку его тела, боясь упустить даже малейшую деталь.

Мне становилось совсем жарко. Ладони вспотели, на затылке проступил пот, и я сжала руки в кулаки. А Захар поднял мою руку, разжал пальцы и приложил ладонь к груди.

Какой же он горячий!

— Ты должна привыкнуть ко мне.

Подвинул руку туда, где билось его сердце, и поверх моей ладони распластал свою.

— Чувствуешь, как колотится?

Я кивнула и сглотнула вязкую слюну.

— А ты говоришь, что мне может не понравиться.

— Мне кажется, что я такая неумеха.

— Каждое твое прикосновение, твое действие заставляет мое сердце биться чаще. Я так долго этого ждал.

— Что я должна делать дальше?

— Все что захочешь?

Я снова кивнула и, обойдя Захара, остановилась позади него. Руками поддела рубашку на плечах и потянула ее на себя.

— Пуговицы на рукавах.

— Ой, — спохватилась я и тут же поспешила расстегнуть пуговицы.

Когда с рубашкой было покончено, я пальцами провела по сильной спине. Погладила гладкую кожу, слегка царапнула ногтями, услышав в ответ глухой рык.

— Поторопись, девочка. Я и так на грани.

— Расстегни ремень сам, и…

— Я понял.

Захар действительно понял, что я не смогу снять с него брюки. От этого я чувствовала себя дурой. Мне становилось стыдно за свой страх, но и поделать я ничего не могла. Не получалось у меня расслабиться и полностью погрузиться в интимную обстановку. Но я очень старалась.

Полностью раздевшись, Захар повернулся ко мне.

Я взглядом застыла на возбужденном члене.

— Черт! Малышка, я отшлепаю тебя! Напомни мне это сделать с тобой.

— За что? — я посмотрела в его глаза и поняла, он смеется.

— Твой взгляд… я кончу, так и не войдя в твое тело.

— Да ну тебя, — отмахнулась я и, решившись, стянула с себя платье.

— Мля… ты серьезно, Юлька? Чулки?

— Нравится?

— Очень! А теперь, не смей к себе прикасаться. Остальное я сам.

Он опустился на колени и руками прошелся по моим ребрам. Я втянула воздух через нос и вздрогнула, когда пальцы подцепили красные трусики.

— Когда я их сниму, место стеснению закончится. Ты должна будешь расслабиться и получать удовольствие. Поняла меня?

Я кивнула и слегка расставила ноги,