Командировка в сказку - Линн Рэй Харрис

— Нико... — пробормотала Лили, не открывая глаза.

— Да, tesoro mio…

— Мне нужно навестить Денни...

— Зачем? Все под контролем. Спи!

— Ты сам не спишь.

— Я вообще мало сплю.

— Значит, наш сын пошел в тебя, — сказала она, зевая.

Лили повернулась к нему, и Нико обнял ее за та­лию и прижал к себе.

— О!

— Что с тобой?

— Кое-что почувствовала... Да ты просто сексу­альный монстр! Неужели опять хочешь заняться лю­бовью? А я не уверена, что могу все повторить еще раз сегодня, — произнесла она нарочито обеспоко­енным голосом. — Слишком давно этим не занима­лась.

Он поцеловал ее в ладонь.

— Очень давно?

Лили рассмеялась:

— Ага, два года.

Нико замер, пораженный. Он не мог поверить своим ушам!

— Повтори, пожалуйста.

Она поцеловала его в подбородок.

— Все ты расслышал правильно. Ты — мой един­ственный мужчина.

Только его! Она принадлежала ему одному. Чув­ство удовлетворения охватило Нико.

— Но как это возможно? — спросил он. — Любой мужчина потеряет от тебя голову.

— Я не встретила ни одного, кто бы мне понра­вился, — тихо ответила она.

— Какая честь для меня, — пробормотал Нико, не понимая, как может выразить ей словами свою благо­дарность за то, что она доверилась ему два года назад и теперь призналась, что у нее не было больше нико­го. — Придется теперь стараться, чтобы ты не разо­чаровалась.

Лили снова рассмеялась.

И уже в следующее мгновение Нико перевернул Лили на спину и принялся языком и губами иссле­довать ее великолепное тело.

Они вернулись в столицу днем. Чем ближе они подъезжали к Кастелло-дель-Бьянко, тем более мол­чаливым и менее улыбчивым становился Нико. Лили делала вид, что любуется пейзажами, а сама пережи­вала из-за того, что мужчина рядом с ней мрачнеет с каждой минутой.

По возвращении в палаццо Кавелли Нико снова превратился в высокомерного принца, а она так на­деялась больше никогда его таким не увидеть. Лили была озадачена и раздражена. Только недавно они были близки, но теперь их, казалось, снова разделяла пропасть.

Не ошиблась ли она опять?

Нико почти сразу ушел, сказав, что должен встре­титься с королем. Лили еще долго стояла и смотрела на закрывшуюся за ним дверь. Она была сбита с тол­ку, и ею овладели неприятные предчувствия. Какая из нее принцесса? Она отдала свое сердце мужчине, который не любит ее.

Раздался стук в дверь, отвлекший Лили от груст­ных мыслей.

— Войдите! — сказала она, пытаясь сообразить, как ей следует реагировать в подобных ситуациях.

Вошла молодая девушка в форменной одежде слуг дворца.

— Scusi, Principessa. Для вас, — сказала она, про­тягивая ей закрытый пакет.

— Grazie, — ответила Лили.

Девушка опустила глаза, улыбнулась и выскольз­нула из комнаты.

Лили подошла к столу и, разорвав конверт, вы­сыпала содержимое на него. Это были газеты и жур­налы, итальянские и английские, и она вначале уди­вилась, зачем их прислали ей.

Внезапно ей бросился в глаза один из заголовков: «Наследный принц женится на дочери стриптизерши-алкоголички. Отношения с соседями под угрозой».

К тому времени, когда Нико вернулся в свои по­кои, он уже еле держался на ногах от усталости. Не­сколько часов он провел с королем Паоло и своим отцом, обсуждая детали соглашения между двумя го­сударствами.

Паоло сначала потребовал от него развестись с Лили, отказаться от сына и жениться на Антонелле. Нико сразу заявил, что касаться подобных тем не на­мерен. После долгих и трудных переговоров они со­гласились встретиться еще раз в Монтеверде и уже подробно обсудить экономические вопросы.

В комнатах было тихо, когда он вошел. Он вер­нулся раньше, чем предполагал, но Лили все равно могла уже лечь спать. Нико устремился к двери в спальню, и сердце его заколотилось в радостном предвкушении. Найдет ли он Лили обнаженной в их кровати? Или его жена будет в каком-нибудь кружев­ном белье? Или в той ночной рубашке?

Какая разница? Она возбуждала его в любом виде!

Однако когда он открыл дверь, то увидел совсем иную картину.

По полу были разбросаны журналы и газеты, а Лили сидела в кресле и читала одну из них. Она под­няла голову, и он увидел, что ее глаза были красными от слез.

— Привет, Нико! Как дела?

Нико схватил одну из газет, и его охватило бешен­ство. Кто бы их ни прислал Лили, он заплатит за это! Судя по пакету, валявшемуся под столом, он понял, что кто-то намеренно собирал прессу, поджидая их возвращения во дворец.

Королева Тициана, кто же еще! Это было так на нее похоже. Ее жестокость не знала границ, особенно к тем, кто наиболее уязвим. Нико прекрасно помнил, как королева обращалась с ним, когда он только по­явился во дворце. Теперь она уже такого себе не по­зволяла.

Конечно, Нико знал, что подобные статьи неиз­бежны, именно поэтому сделал все возможное, чтобы во время их медового месяца ни одна газета не по­палась им на глаза. Теперь он пожалел об этом. Ему было не привыкать к грязи, которую выливали на него в желтой прессе, но он совсем забыл подгото­вить к этому Лили.

— Они знают все! — побормотала Лили. — О моей матери, о моем отце, о городе, где я выросла. Что мама какое-то время работала стриптизершей. Они называют меня охотницей за деньгам, пишут, что я обманула тебя и Денни не твой...

— Я знаю, что Денни — мой сын.

Она помахала газетой, которую держала:

— Да? Тогда, может быть, ты скажешь им об этом? Сделаешь заявление для них всех?

— Бессмысленно отвечать этим идиотам, — огрыз­нулся Нико.

Лили поднялась с пола и подошла к нему. Он был поражен, увидев, в каком она гневе.

— Я не знаю, как следует поступать в подобных случаях, Нико. Я не принцесса и не готова к такому! Но никому не позволю обижать нашего ребенка...

— Никто не причинит боли Денни! — воскликнул Нико.

— Тогда заставь их прекратить все эти инсинуа­ции, и пусть они возьмут свои слова обратно!

— Лили, у нас в Монтебьянко, как и у вас в Аме­рике, свобода слова. Я не могу заставить их замол­чать. Так что лучше всего просто их игнорировать.

— Игнорировать? — изумленным голосом переспро­сила Лили. — Ты ничего не сделаешь, хотя твоего сына назвали незаконнорожденным, а жену — шлюхой?

Нико напрягся.

— Я тоже незаконнорожденный, cara. И могу тебя уверить, это не имеет никакого значения. Вся эта шу­миха скоро уляжется. Ты теперь наследная принцес­са, и тебе следует учиться не обращать внимания на прессу.