Мария. По ту сторону несбывшегося - Олла Дез

— Тебе не кажется, что ты несколько предвзят? Может быть, давнее знакомство и дружба с Хакобо не дают тебе быть объективным? — возразила я.

— Вполне возможно. Но меня сейчас занимает другой персонаж. С которым мы встретимся завтра.

— Арабелла де Сильва, твоя несостоявшаяся невеста? — и когда я это сказала, во мне что-то вдруг поднялось, но потом снова опало.

На меня уставились как будто чего-то ожидая, но, не дождавшись эти два интригана переглянулись и Артур вздохнул.

— Что? — посмотрела я на Аннору.

— Я думаю, что тебе следует подобрать платье к завтрашнему вечеру. Пойдём, выберем и примерим?

— Я с вами! — вскочил Артур.

— Это ещё зачем? — удивилась я.

— Мне нравится смотреть, как ты наряжаешься. К тому же, я хочу, чтобы ты, как моя невеста, завтра появилась в фамильных драгоценностях фон Мёнерихов. И должен же я понять какие подойдут по цвету и форме, прежде чем в сейф лезть?

Я пожала плечами. У меня не так много платьев, так что на долго примерка не затянется. Но как же я ошибалась. Платьев, к моему изумлению, оказалось много. Очень много. Когда я спросила: «Откуда столько? Ведь я совсем недавно смотрела! Столько не было!» ответ меня несколько удивил:

— Папочка всё заказал и оплатил. Честно, Мари! После того нашего разговора в кабинете, он этим зачем-то обеспокоился. Ты же не будешь спорить с моим папой? — и этот шут гороховый в притворной панике затрясся.

— Нет. Не буду, — буркнула я и пошла мерить платья.

Меня это неожиданно увлекло, и я начала получать от этого, давно забытого, действа удовольствие. В итоге мы остановились на классическом синем цвете, к которому, как сказал Артур, идеально подойдут сапфиры и брильянты фон Мёнерихов. И он умчался доставать их из сейфа, а я села рядом с Аннорой и, наконец, смогла задать так мучающий меня вопрос:

— Ты не объяснишь, что происходит? С каких это пор ты стала лучшей подругой Артура и его наперсницей в интригах и тайнах? И что это за переглядывание за моей спиной?

— Ты заметила? Странно! — выдала Аннора, попыхивая трубкой.

— Да тут только слепой бы не заметил.

— Слепой, а ещё тот, кого это совершенно не волнует. Например, ты. Тебя нужно было спасать и именно этим я и занимаюсь вместе с этим оболтусом. Так уж получилось, что он единственный, кому это под силу, раз уж твой отец нас бросил.

— Что? Я не понимаю о чём ты? Спасать? От чего?

— Мари, твоя магия забирала у тебя не только твои эмоции, как мы вначале наивно полагали. Твой дар не так велик, как тебе бы хотелось, и, подпитывая его своими чувствами, ты стала их терять.

— И разве это плохо? Что в этом такого?

— Мари, ты злишься на Артура?

— Нет. С чего бы?

— Не злишься, спокойно с ним общаешься, поселилась в его доме, принимаешь от него подарки. Прежняя Мари давно убила бы его за то, что он бросил тебя тогда, два года назад.

— Нет. Просто всё перегорело.

— Хорошо, любовь ушла, хотя я в это и не верю, но допустим. А твоя злость перегорела так же быстро? Память о предательстве ушла вот так просто? Возможно, у кого-то другого могло. Но не у моей Мари, чей взрывной характер был известен всем.

— Нет, ты ошибаешься.

— Хорошо. Что на счёт твоего аппетита, который пропал? Ты не заметила, что стала забывать о завтраках, обедах и ужинах? А твой сон, Мари? Ты не замечала, что просто смотришь в одну точку и при этом не спишь?

— Нет, это не так!

— Правда? У тебя бессонница, какая бывает у стариков. Ты не спишь, не ешь, и мне страшно представить, что бы случилось, не появись Артур. А можно спросить, почему ты так спокойно отреагировала на помолвку?

— Это ведь для дела? Мы потом её расторгнем.

— И ты вот так спокойно к этому отнеслась? Да прежняя Мари метала бы молнии и ругалась всеми теми словами, которым научил тебя тот портовый грузчик! Помнишь, как ты за ним записывала?!

— Мы не можем себе это позволить.

— Вот как? Мы слова себе не можем позволить? Мари, я просто хочу, что бы ты ожила. И если для этого мне придётся принять помощь у этого шалопая и разгильдяя Артура, то я это сделаю. Но я хочу, что бы ты проснулась, наконец.

— А ты не боишься того, что, когда та Мари проснётся, она всё сметёт на своём пути?

— Да, именно этого боюсь и я, и Артур. Взрыва подавляемых эмоций. Но ничего. Мы справимся. В конце концов, закапывать трупы не так уж и сложно, я это уже делала в Ирландии в молодости. Но, надеюсь, до этого не дойдёт.

Глава 7

Вальдес Леаль «Венец земной славы»

Vanitasvanitatum dixit Ecclesiastesvanitasvanitatum omniavanitas.

«Суета сует, сказал Екклесиаст, суета сует, — всё суета!»

Екклесиаст1:2

Мы входили в особняк де Сильва несколько позже назначенного времени. Нет, мы не опаздывали, просто задержались. И Артура, и Аннору что-то постоянно не устраивало в моей внешности — то локон из прически выбился, то драгоценностей слишком много, то — слишком мало. Я спокойно стояла и ждала, когда же они уже угомонятся. Но ловила себя на мысли, что мне это нравится, и я хочу выглядеть сегодня красивой, учитывая, что едем мы на приём к несостоявшейся невесте Артура. При этой мысли мне хотелось зарычать и разбить что-нибудь. Но я себя останавливала и загоняла это чувство поглубже. Что бы там Аннора ни говорила, но вот взрыва эмоций нужно избегать. Ещё неизвестно, чем это может обернуться.

Мы входили в залу наполненную гостями, и Артур крепко держал меня за руку. Он не собирался сегодня отпускать меня от себя ни на минуту. Я удивилась, но он загадочно объяснил, что «так безопаснее». Что? Это светский приём, а не испанская коррида, и я не на арене. Но Артур нахмурился и всё равно руку мою отпускать отказался. Я снова пожала плечами. Ну, надо так надо.

Мы переходили от одной группы гостей к другой, Артур шутил, нас поздравляли с помолвкой и вдруг один из гостей обмолвился:

— Я получил приглашение на официальный приём в честь вашей помолвки. Рад, за вас. Не думал я, что найдётся девушка, способная тебя удержать и заставить остепениться. Ещё раз