Мария. По ту сторону несбывшегося - Олла Дез

— Да, ты совершенно права Арабелла. Только не учла несколько важных моментов. Во-первых, вами для темной магии использовалась жаровня.

— И что?

— Ну жаровня необходима для сжигания трав, символов, и прочей магическом мишуры, в этом нет ничего особенного. Но это же мелко? Это же недостойно таких опытных и сильных магичек, как вы? Не так ли?

Арабелла презрительно улыбнулась, тем самым полностью подтверждая слова Артура.

— Да и к тому же, во-вторых, Арабелла, глупенькая ты девочка! Зачем было просить помощи у моего отца, если вы не занимались чем-то более серьёзным? Не так ли? Он сильнейший маг и так просто вы бы его беспокоить не стали. Значит, была и в самом деле серьёзная причина, — продолжил Артур.

И вот тут улыбка стекла с пухленьких губ красотки.

— Продолжаем дальше. Вспомним про жаровню и, поднапрягшись и перешерстив учебники в Академии, я понял, что же ещё сжигают в жаровне, — Артур сделал театральную паузу и даже по лбу себя для пущей убедительности хлопнул. Вот же позёр. — Ключи и печати сжигают в магически зачарованных жаровнях! — последнее предложение он произнес уже совершенно другим тоном, серьёзным и злым.

— Нет, нет! — замотала головой Арабелла.

А я приложила пальцы к губам, чтобы не заорать. Ключи и печати использовались в демонологии. Они не просто занимались тёмной магией, которая сама по себе была ужасна. Они призывали демонов. Вот же дуры!

— Мы практиковали магию Смерти, а она разрешена! — воскликнула Арабелла.

Куда слетела вся её бравада и презрение? Смерть — естественный процесс, и ещё никому не удавалось её избежать. Смерть неизбежна и предопределена для любого существа, но вот тёмная магия лежит уже в совершенно другой плоскости, так же, как и демонология.

— А потом я подумал ещё дальше. Глупым девочкам вроде тебя могла бы прийти в голову мысль пойти ещё глубже? — Артур рубил жёстким суровым голосом, такой голос, наверное, в древние времена был у великих инквизиторов.

— Гоетия? — припечатал он.

А я снова зажала себе рот рукой. Гоетия — средневековая магическая традиция вызывания демонов и составления талисманов.

По легенде, царь Соломон заключил в медный кувшин семьдесят два демона, запечатал его секретной печатью и бросил в глубокое озеро. Однако тёмные маги, на мой взгляд, вот такие же неодарённые умом, как Арабелла, достали сосуд и распечатали его. Говорят, что они думали, что ищут золото, и действовали исключительно ради наживы. Жадность и тупость очень опасное сочетание. Они выпустили демонов обратно, и тут такое началось, что перепугало всех. И уже потом были созданы семьдесят две великие печати, каждая из которых имела власть над соответствующим демоном. Это всё легенда, но, к сожалению, печати продолжают искать и по сей день. Говорят, если ты вызовешь одного из демонов, то с помощь правильно нарисованной печати и подобранного ключа ты сможешь его поработить. Глупость, на мой взгляд, невообразимая. И потом царь Соломон старался, заключал их в тюрьму, а некоторые приходят — и всё ломают. Ух, убила бы. И я зло посмотрела на Арабеллу.

— Гоэтия не просто техника вызова демона. Она оставляет свой след. И его не может убрать даже такой могучий маг, как мой отец. И на тебе он тоже есть, Арабелла. Давай позовём Великого инквизитора? И попросим его, тебя осмотреть? Как ты думаешь, что он увидит? — продолжил меж тем добивать девушку Артур.

— Нет, Артур, пожалуйста, не надо! — и красотка зарыдала.

Вот же, святые праведники всё заберите! Хакобо упоминал, что она чуть что — рыдает. А как красиво рыдает-то! Слёзы делают её и без того огромные глаза ещё больше и трагичнее. Просто кающаяся грешница не иначе. Убила бы. Как демонов вызывать, так она не рыдает, а чётко слова вызова повторяет. А как её пригрозили раскрыть — так пожалуйста. Просто всемирный потоп! Убью! Ой! Дыши, Мари! Вдох и выдох. И я уткнулась в спину Артура прячась, что бы не видеть эту лживую дуру.

А Артур, совершенно не обращая внимание на прекрасные заплаканные глаза, тем же жёстким тоном продолжил

— Кто принимал участие в вызове демона?

— Все! — прорыдала Арабелла.

— Что? — почти прорычал Артур.

Как все? И Хакобо? И отец Артура? И Старый Инквизитор? — пронеслось у меня в голове, и я даже выглянула и снова воззрилась на Арабеллу.

— Демона вызывали только мы — женщины. А мужчины участвовали неосознанно. Они должны были послужить гарантом. Ну,… Что-то вроде громоотвода. Шесть женщин в обряде и шесть мужчин, служившие буфером, ну или подушкой безопасности. У меня был Хакобо. Нужно, чтобы это был кто-то близкий тебе. У Розалии твой отец, — и она зарыдала с удвоенной силой.

При этом глаза она не терла и слёзы не вытирала, позволяя им катиться красивыми крупными каплями. Ох, как же прекрасно она рыдала! И глаза не красные.

— Поэтому все и остались в ту ночь в особняке, а не разъехались… — протянул Артур.

— Да — кивнула Арабелла.

— Какого демона вы вызывали?

— Баала… — и вот тут она взяла и рухнула на колени, закрыв ладонями лицо, стала сотрясаться в рыданиях с удвоенной силой.

— Святые праведники, помоги мне Пресвятой отец, — протянул Артур и устало потёр лоб.

Я закрыла от ужаса глаза, вспоминая этого демона. Баал — первый и старший из семидесяти двух демонов, король, правивший на востоке, и управлявший шестьюдесятью шестью легионамиадских духов, глава адских сил, так сказать.

— Шестьдесят шесть адских духов. Вот почему шесть женщин и шесть мужчин! — снова протянул Артур

Считается, что именно Баал был изначальным королём Ада, до того, как его сверг Люцифер.

— Ну, разумеется. Кого ещё шесть дурочек могли выбрать для призыва. Только старшего демона. Зачем размениваться-то? — съязвил Артур.

А мне было не до иронии. Мне было страшно. А Арабелла вдруг вскочила на ноги, и я увидела, что слёз как не бывало.

— Да! И у нас бы всё получилось! Я согласна, что в тот день всё пошло наперекосяк. Просто эта дура, Айседора, в качестве гаранта притащила Великого Инквизитора. Кто же мог подумать, что она до этого додумается. Разумеется, ничего не вышло. Но в следующий раз у нас бы получилось!

— Уф. Уже легче! — и Артур даже воображаемый пот со лба вытер.

— Если бы не смерть Розалии…

— Вот тут мы и подходим к самому интересному. Если бы не смерть герцогини — вы бы, безусловно, продолжили. Только вот, с каждой вашей тёмной выходкой скрывать это увлечение становилось