Пешка в чужой игре - Мари Мэй

— И? Маму не спасли?

— Нет, она потеряла слишком много крови. Вас хотели отдать в дом малютки.

— А как же родственники?

— У вашей мамы никого не было, а у отца остались престарелые родители в Литве, они не могли вас к себе взять. Вы были такие маленькие, беззащитные. Я решила, что это — мой шанс, и вы станете моими дочерями.

Уже вся больница знала, что вы с Алисой — теперь мои доченьки. Я с нетерпением ждала дня, когда смогу забрать вас домой…

— А почему ты нас сразу не забрала? Почему ты никогда мне не говорила про Алису?

— Я не могла вас забрать сразу, вы были слишком слабенькими. И тут в больницу попала Виктория… — она даже побледнела, произнося ее имя.

— Виктория Котова? — догадалась Леся.

— Да. У нее случился сильнейший нервный срыв, когда она ждала ребенка. Ее муж был военнослужащим, пограничником, он погиб. Она потеряла ребенка. Говорили даже, что у нее помутился рассудок.

— Как Алиса попала к ней?

— Виктория увидела Алису и заявила, что она ее ребенок. Она захотела ее забрать!

— Разве сумасшедшей могли отдать ребенка?

— Она не была безумной, у нее был нервный срыв. Такое горе: в одночасье потерять и мужа, и ребенка!

— Но как нас могли разлучить? Мы же сестры!

— Я умоляла не отдавать Алису! Но тем, у кого есть связи, можно все! Брат Виктории тоже был военнослужащим, поговорил с кем надо. Я ничего не могла сделать!

— И ее забрали?

— Да, и больше я ее не видела. У меня осталась только ты.

Муж не хотел, чтобы ты знала, что мы не твои родители. Про Алису я не могла тебе рассказать. Теперь ты все знаешь и не будешь считать меня мамой…

— Мама, что ты говоришь! Ты самое дорогое, что есть в моей жизни! Ты моя мама! Я никогда не чувствовала себя сиротой! — Леся обняла маму.

Глава 25

Пока мама с Лесей обменивались признаниями, Никита, наконец, добрался до квартиры Виктории Котовой. Звонок на входной двери был сломан, и ему пришлось стучать. По прошествии нескольких минут дверь открылась. Вопреки его ожиданиям на пороге появился небритый мужчина в шортах.

— Здравствуйте! Виктория Федоровна дома?

— Нет, она здесь не живет! — рявкнул мужчина в ответ.

— А вы новый жилец? — догадался Никита.

— Да! — новый хозяин был немногословен.

— А вы не подскажете ее новый адрес? Может быть вы…

— Понятия не имею! — отрезал хозяин и захлопнул дверь.

— Кто там, Петя? — послышался голос за дверью.

— Да парень какой-то хозяйку бывшую ищет…

— Что ж не везет-то так! И где ее теперь искать?

Никита вышел из подъезда и осмотрелся. Через дорогу на лавочке возле детской площадки сидели бабушки, а вокруг них носилась детвора.

— Извините, вы не в этом подъезде живете? — спросил Никита у дамы с вязанием в руках.

— Да, а почему вы спрашиваете?

— Я ищу Викторию Котову, вы ее не знаете?

— Вику? Как же не знать! Знаю, конечно, и дочку ее, Алису, тоже знала.

— Вы не подскажете ее новый адрес? — у Никиты снова появилась надежда.

— Молодой человек, а зачем вам ее адрес? Кем вы ей приходитесь?

Никита решил, что врать бесполезно, но и рассказывать все малознакомому человеку не показалось ему хорошей идеей.

— Понимаете, одна девушка, точно такая же, как дочь Виктории Федоровны, попала в большие неприятности. И помочь ей может только Виктория Федоровна!

— Хорошо, я дам вам ее адрес. — ответила сердобольная старушка.

Никита зашел в подъезд следом за своей новой знакомой и ее внуком. Ему пришлось подождать несколько минут на лестничной площадке, пока она искала бумажку с адресом.

— Только номер телефона я потеряла. — посетовала старушка.

Никита поблагодарил ее и поспешил вниз по лестнице. Он решил позвонить Лесе, чтобы рассказать о результатах своего «маленького расследования» и заодно узнать, каких успехов добилась она.

Леся с мамой все еще сидели на кухне.

Ветер тихонько играл шторами, солнце все еще освещало город, но становилось прохладней, приближался вечер.

— Мам, мне нужно возвращаться в квартиру!

— Посиди еще немножко, я так по тебе так скучала!

— Мам, я правда не могу остаться. Я бы очень хотела, но не могу. Ой, Никита звонит!

Леся ответила. Ее сердце тревожно билось, она очень надеялась, что Никите удалось что-то выяснить.

— Никита, ну что, ты с ней поговорил?

— Нет, она переехала. Но у меня есть ее новый адрес. А что у тебя?

— Я тебе потом расскажу, ладно? — Лесе было трудно говорить об этом при маме.

Никита поехал к себе домой. Ехать к Виктории по новому адресу было уже слишком поздно, он решил отложить поездку до утра.

Леся возвращалась в квартиру. Всю дорогу она думала о том, что ей рассказала мама. Она приемный ребенок, а ее сестра погибла — эти мысли никак не укладывались в голове. Двери лифта открылись и Леся увидела разгневанное лицо Семена.

— Где тебя носило, курица моченая? — закричал он, стоило только Лесе выйти из лифта.

— Я… я ходила в аптеку. — стараясь сохранить спокойствие, ответила Леся.

— Почему к телефону не подходишь? Почему тебя не было так долго?

— Телефон? Я забыла телефон! — Леся вспомнила, что второпях оставила телефон в спальне.

— И ты целый час была в аптеке? Инга тебе звонила раз сто! Меня заставила сюда ехать! А тебя здесь нет! Я уже хотел к твоей мамаше ехать! — как из пулемета палил Семен.

— Очередь была! Мне что, лекарства себе купить нельзя? Инга уже забыла, что я болею? — не теряя хладнокровия, ответила она.

— Ну да ладно! Поеду домой! — лицо Семена приобрело выражение абсолютного безразличия, и он сел в лифт.

Леся нащупала в кармане ключ и вставила в замок. За дверью Рагнеды Рафаэловны раздался лай, скрипнул замок, и соседка с ехидной улыбкой вышла к Лесе.

— Ну что, от любовничка небось возвращаешься? Сюда-то теперь боишься водить? — лицо соседки светилось такой улыбкой, будто она выиграла в лотерею миллион.

— А вдруг она сказала Семену? — закралась страшная мысль в душу Леси. — Нет, если бы он узнал, прибил бы меня на месте! — успокаивала себя она.

Ничего не ответив соседке, Леся зашла в квартиру и закрыла дверь. Она побежала в спальню, нашла на полу телефон, от вибрации упавший со стола, и позвонила Инге. Пришлось выслушать много обидных слов, но Леся не сдавалась и даже, кажется, убедила Ингу, что все это время провела в аптеке.

— Хорошо, что Инга не позвонила раньше! — подумала Леся. Иначе пришлось бы придумывать причину, по которой