Одна жизнь на двоих - Айрис Оллби

Джейн почувствовала откровенно враждебный пронизывающий взгляд зеленых глаз итальянки.

— Вы знали Клавдию?

Начинается «следствие». Необходимо быть крайне осторожной, приготовилась Джейн.

— Мы встретились с Биллом после ее смерти.

— А давно вы знаете Билла?

— Нет, не очень. Это… произошло внезапно. С первой же встречи мы поняли, что нас многое сближает, — импровизировала мисс Уилсон. Надо же постепенно вживаться в роль.

— Вот как? — Флавия с пристрастием осмотрела Джейн, будто сомневалась, что у них с Биллом может быть что-то общее. — А где вы встретились? Непостижимо, что вы умудрились привлечь внимание утонченного Билла Форстера. Глядя на вас, трудно поверить, что вы принадлежите к светскому обществу.

Флавия пыталась оскорбить и унизить невесту Билла, но Джейн была готова дать отпор.

— Вы правы. Я не принадлежу к светскому обществу, — спокойно ответила она. — Я медсестра, вернее, была медсестрой.

— Медсестра?! — Флавия произнесла это с такой брезгливостью, словно Джейн была навозной мухой.

— Не удивляйтесь, синьора. Квалифицированная медсестра педиатрического отделения. Благодаря моей профессии мы и встретились с мистером Форстером. — Они с Биллом решили по возможности говорить всю правду. — Я помогла его дочери, когда она упала с качелей, и привезла ее в больницу для обследования и лечения. Тогда-то я и познакомилась с Биллом. А потом я заходила к ним домой, чтобы осматривать Барби, ближе узнала их обоих и привязалась к ним.

— Барби нуждалась в осмотрах? Какое везение для вас, — злорадствовала Флавия. — Наверное, вы счастливы, что к вам в сети попалась такая крупная рыба, как Билл Форстер?

Джейн с трудом сдерживалась.

— Я выхожу замуж не из-за денег, не из-за высокого положения в обществе Билла Форстера. Мною движут совсем другие, лишенные всякой корысти чувства.

— Вы хотите убедить меня, что вас связывает только любовь? Это сказка для детей. Меня вы не обманете, мисс Уилсон. — Лицо Флавии пылало от злости.

— Тем не менее мы любим друг друга и вам с этим придется смириться.

Билл Форстер, почему бы тебе не прийти мне на помощь?!

— Я распакую вещи, если вы не против? — сказала Джейн, открывая чемодан, который Луиджи бросил на кровать.

Флавия оставалась в спальне, а Джейн достала платья и повесила в шкаф. Цепкий взгляд завистливых глаз обшарил каждую этикетку.

— Билл уже прошелся с вами по магазинам?

— Глупо было бы покупать новые вещи в Сиднее, раз уж мы оказались в средоточии мировой моды. И потом, у меня было мало времени перед отъездом. Я только недавно оставила свою работу.

— Конечно, зачем работать, если у вас появился богатый жених.

Джейн еле удержалась, чтобы не сказать колкость. Осторожней, «невеста»! Не забывай о своей роли.

Вы абсолютно правы, рассудительная Флавия! До чего же бестактна и зла эта напыщенная итальянка! Она убеждена, что я искательница тугих кошельков! Вся эта семейка согласна с Флавией! И Джейн бессильна их переубедить! Ну что ж, Биллу будет потом проще объяснить расторжение помолвки.

Флавия пододвинулась к ней, вкрадчиво зашептав:

— Если вы так любите Билла, то не захотите ни с кем делить его любовь, станете остерегаться любого, кто осмелится посягнуть на него, — шипела как змея полная ненависти златокудрая итальянка.

— Посягнет на него? — в недоумении переспросила Джейн. — И кто же?

— Его девочка. Ребенок от другой женщины!

— Я люблю Барби. Люблю, как если бы она была моим ребенком. — Джейн обрадовалась, что ей приятно называть Барби «своим ребенком». Она очень любила дочь Билла Форстера. До самозабвения.

Флавия неестественно рассмеялась.

— Как вы можете ее любить? Дочь чужой женщины, чужого ребенка? Вы молоды, Джейн. Вам нужны свои дети.

Жестокие слова Флавии болью отозвались в душе Джейн. «Вам нужны свои дети!» Но она умела владеть собой и хорошо помнила о своей роли.

— Барби — дочь мужчины, которого я люблю!

Она почувствовала, как что-то оборвалось у нее в груди: возможно, это правда, я люблю его? Нет. Нет. Она будет только играть свою роль. Полюбить — было бы для нее катастрофой! Разве может женщина влюбиться в человека, который считает представительниц прекрасного пола хищными искательницами тугих кошельков? И даже если Билл Форстер не так уж ей и безразличен, любовь — священное табу.

Жаркий шепот Флавии раздражал, как жужжание осы.

— Джейн… вы должны подумать о судьбе Барби. О том, что важнее для нее, а не для Билла. — Итальянка боялась, а Джейн надеялась, что в любую минуту может войти Билл.

— Я постоянно думаю о Барби! — отозвалась она с большим чувством.

Она приехала в Италию, согласилась на этот рискованный маскарад только ради Барби. Ребенку нужна спокойная устроенная жизнь, а уж ни в коем случае не тяжба между отцом-австралийцем и семьей нравственно нечистоплотных итальянцев. Чтобы уберечь Барби от этой авантюры, она не остановится ни перед чем, даже если ее жизни будет угрожать опасность.

— Неужели? — Голос Флавии был насыщен сарказмом. — О Барби или о том, чего добивается Билл Форстер? Джейн, только вы смогли бы уговорить его оставить Барби здесь, с нами. С семьей ее матери. С ее кузенами. Ее место в Италии.