Мир Аматорио. Искушение - Мари Мур

Каким-то волшебным образом мне удается взять себя в руки и попросить Даниэля сфотографировать нас на память. У нас с Десмондом есть несколько совместных фотографий, но я хочу запечатлеть именно этот момент. Десмонд встает позади меня и обнимает, положив обе руки на талию, и Даниэль делает несколько снимков.

– Кристи, я жду тебя домой к одиннадцати, – говорит брат.

– Даниэль, скоро мне исполнится восемнадцать, – возражаю я. – Можно я сама решу, когда возвра…

– В одиннадцать дома, – настойчиво повторяет Даниэль.

– Вечеринка будет идти всю ночь, – пробует вступиться за меня Десмонд. – В двенадцать часов планируется праздничный салют, Крис должна это видеть.

Он рискует, связываясь с братом после того, как привез меня домой гораздо позже обещанного. Но и Десмонд не был бы Десмондом, если сразу готов отступить.

– Хорошо, – с неохотой соглашается Даниэль. – В час дома.

Взяв мою руку, Десмонд переплетает наши пальцы, а другой рукой проводит по щеке.

– Ты готова?

– Наверное, да. Только я боюсь что-нибудь не то сказать или сделать… Что-то, из-за чего тебе будет стыдно.

Впервые за вечер Десмонд хмурится.

– Не говори так. Самое последнее, что я буду делать – так это стыдиться тебя. Не волнуйся и будь собой. Потому что ты мне нравишься именно такой: незаменимой и особенной.

Он наклоняется, чтобы поцеловать меня, но в этот момент Даниэль деликатно покашливает.

– Твой брат убьет меня, если узнает, что я успел с тобой сделать, – шепчет на ухо Десмонд, и я неловко посмеиваюсь.

Попрощавшись с Даниэлем, он открывает передо мной дверь. На прощание помахав брату, я выхожу из дома с дико колотящимся сердцем.

Глава 9.

Кристиана

Через двадцать минут после того, как мы вышли из моего дома, Десмонд тормозит возле огромной пристройки. Она располагается в задней части особняка Аматорио. Вытащив из внутреннего кармана пиджака миниатюрный пульт, Десмонд открывает им ворота и заезжает внутрь.

Быстрее, чем я успеваю моргнуть, срабатывают автоматические датчики движения. Потолочная и настенная подсветка загорается, и теперь я могу рассмотреть просторное помещение и убедиться, что это гараж. Или как бы сказал Даниэль – выставочный зал в автосалоне. Здесь около сорока машин. А может быть больше. Я потрясенно смотрю через лобовое стекло и не пытаюсь их сосчитать. Пространство настолько громадное, что я могу лишь предположить примерную цифру.

Десмонд паркуется и покидает автомобиль, хлопнув за собой дверцей. Недолго думая, я отправляюсь следом за ним. Он помогает мне выбраться из низкой Bugatti, потому что в вечернем платье и на высоких каблуках это чертовски не просто сделать.

Взяв мою руку в свою, Десмонд ведет меня вдоль автомобильного ряда, и я глазею по сторонам. Под яркой подсветкой сверкают крыши классических и современных машин. Среди них есть парочка спортивных, одна из которых с черной матовой крышей.

В моей голове не укладывается, как такое количество денег находится в распоряжении одной семьи.

– Это все ваши машины? – любопытствую я. – Или это транспорт гостей?

– Несколько тачек принадлежат Кэшу и Грейс. Примерно столько же моих, – обыденным тоном говорит Десмонд. – Но больше половины папины. Он коллекционирует классику.

Мои брови взлетают вверх. Кто-то собирает коллекции из редких изданий книг или изысканных сортов вин. А отец Десмонда предпочитает скупать классические машины.

Я пытаюсь вести себя непринужденно, но это сложно. Поверить не могу, что Десмонд когда-то унаследует целое состояние.

– Они все выглядят… впечатляюще. Какая из них твоя любимая? – спрашиваю я.

Десмонд пристально глядит на меня.

– Ее здесь нет, – отвечает он после недолгого молчания. – Когда-нибудь я тебя с ней познакомлю.

Он подмигивает мне, и его губы растягиваются в расслабленной и легкой улыбке. Я стараюсь не пускать на него слюни. Без сомнений в списке моих любимых занятий лидирует пункт, где я обожаю смотреть на то, как улыбается Десмонд.

– Ого, – только и могу выдавить я. – Это важное заявление.

– Конечно. Я еще никогда и никого не знакомил со своей малышкой. У нас с ней достаточно близкие отношения.

– Эй! – я пихаю его в бок. – Не заставляй меня ревновать.

Десмонд начинает смеяться, отчего тепло разливается в груди. Мне кажется, что его смех – один из самых приятных звуков на земле. Разумеется, после стонов, которые издает Десмонд, когда мы с ним наедине и близки.

– На самом деле у тебя нет повода ревновать, – посмеиваясь, он качает головой.

Мы проходим практически до конца автомобильного ряда, и мой взгляд останавливается на машине, которая скрыта черным, непроницаемым покрывалом. Интересно, почему именно это авто спрятали от посторонних глаз? Я хочу спросить об этом Десмонда, но внезапно сердце болезненно ударяется о грудную клетку. Боже, неужели это та злосчастная машина, на которой он попал в аварию во время гонок в Ле-Мане?

Я тут же вспоминаю видео, где Десмонд не справился с управлением, и его автомобиль перевернулся в воздухе, а деталь оторвалась от кузова… Мои ноги слабеют, и я останавливаюсь. В этот момент Десмонд отходит от меня и приближается к передней части машины, чтобы одним рывком сорвать с нее покрывало.

НЕТ, Я НЕ ХОЧУ ЭТО ВИДЕТЬ!

Страх моментально впивается невидимыми когтями под кожу. Я испуганно зажмуриваюсь и отворачиваюсь. Я могу выдержать многое, но только не смотреть на машину, искореженную после аварии. Мои ладони сжаты в кулаки, чтобы хоть как-то скрыть дрожащие пальцы.

– Ее никто не видел. Ты первая.

Спокойный голос Десмонда возвращает меня в реальность. Что значит «Ты первая»? Я открываю глаза и ошеломленно смотрю перед собой. Страх моментально растворяется в воздухе, как дым. Вместо него меня накрывает с головой облегчение. И с чего я решила, что Десмонд будет хранить в гараже болид после аварии?

Передо мной спортивная машина жемчужно-белого цвета. У нее низкая подвеска и такая же подковообразная передняя решетка, как у предыдущей машины Десмонда. Но только эта красавица выглядит элегантнее, современнее и… гораздо мощнее.

Невольно я присвистываю,