Дистанция - Луна Мейсон

Мои руки находят ее талию, и я приподнимаю ее, чтобы она оперлась задницей об золотистые металлические перила, идущие вдоль стен… Раздвигая ее ноги своим телом, я подхожу к ней, и она обхватывает ими мою спину. Ее голая киска трется о молнию моих брюк.

Иисус Христос, эта женщина.

Я начинаю осыпать поцелуями ее тонкие ключицы и шею. Она одобрительно хмыкает, и я наблюдаю, как ее глаза закрываются, а голова слегка откидывается назад. От нее захватывает дух.

— Ты такая чертовски красивая, Сиенна, — прохрипел я между поцелуями, медленно приближаясь все ближе и ближе к ее губам. Обхватив ее подбородок рукой, я прижимаюсь губами к ее губам. Этот поцелуй не похож на прежние отчаяние и желание. Это интимно, наши губы ласкают друг друга. Я никогда в своей жизни не переживал подобного момента.

Она удовлетворенно стонет мне в рот, когда я раздвигаю ее губы своим языком и вхожу. Ее сладкий вкус все еще у меня на языке, еще в машине. Она изо всех сил сжимает свои ноги вокруг моего тела. Ее ноги едва достают до моего тела.

Я воспринимаю это как приглашение углубить поцелуй. Я прижимаюсь своей грудью к ее груди, моя свободная рука поднимается, чтобы обхватить ее задницу и продолжить исследовать ее рот.

Звук открывающейся двери отрывает нас друг от друга. Я поднимаю ее с перил, держа обеими руками под ее попкой, крепко обхватив ее ноги вокруг себя, и веду нас в квартиру.

— Видишь, лифты не обязательно должны быть страшными, — поддразниваю я.

Хммм, где я хочу трахнуть ее в первую очередь? Я планирую почти на каждой поверхности.

Первое свободное место, которое я вижу, — это кухонный остров. Чего Сиенна не знает, так это того, что в этом пентхаусе у меня никогда не было компании женщины. Это мое личное пространство, мое утешение. Я никогда не хотел приводить сюда женщину.

До сих пор.

Я ставлю ноги Сиенны на пол и разворачиваю ее лицом к кухонному островку.

Темные, замысловатые тонкие линии спиралью спускаются по ее позвоночнику. Татуировка явно спускается ниже платья. Черт возьми, мне нужно увидеть остальное.

Медленно расстегивая молнию на платье, я опускаю его вниз, обнажая все больше украшений, которые украшают ее бледную кожу, вплоть до ямочек у основания позвоночника. Платье волочится по полу вокруг ее ног, оставляя ее полностью обнаженной передо мной, ее идеальная круглая попка дразнит меня. Опускаю голову к ее затылку, я облизываю всю татуировку, ее грудь при этом поднимается и опускается. Она так отзывчива ко мне, как будто создана для меня.

Стон срывается с ее губ, когда я добираюсь до основания ее татуировки, затем опускаюсь на колени на твердый мраморный пол. Я беру обе ягодицы в руки и сильно прикусываю, заставляя ее дернуться вперед. Красные следы первобытных зубов на ее коже смотрят на меня в ответ, и гордость переполняет мою грудь.

— Черт, — выдыхает она, еще больше наклоняясь над стойкой, прозрачная влажность стекает по внутренней стороне ее бедра. Черт, она истекает из-за меня.

Не теряя времени, я срываю рубашку и расстегиваю молнию на брюках, наконец освобождая свой член. Черт, так лучше. Я хватаюсь за основание своего члена и пару раз дергаю его; думаю, по привычке. Мой член никогда не был так готов к работе, как в эту секунду.

Ее киска блестит. Я быстро высовываю язык, чтобы слизнуть немного сока. Я ничего не могу с собой поделать; она восхитительна. Я встаю и хватаю ее за задницу, чтобы выровнять свой член с ее входом, медленно потираясь о ее щель, покрывая себя ее влагой.

— Детка, ты готова?

Слегка повернув голову ко мне лицом, она делает быстрый вдох. — Трахни меня, Келлер, — хрипло произносит она, покачивая бедрами. Это все приглашение, которое мне нужно. Я медленно погружаюсь в ее тугую киску, сантиметр за сантиметром, позволяя ей приспособиться к моему размеру.

— Твою мать. Боже мой, Келлер.

Я едва в состоянии произносить слова. — Твоя киска так хорошо принимает меня, — выдавливаю я, глядя на то, как наши тела соединяются. — Это выглядит чертовски идеально, когда ты держишь мой член.

Моя жадная девочка отодвигает свою задницу назад, вбирая в себя остальную часть меня, крича при этом. Удовольствие разливается по моему телу. Мы едва начали, а я уже так близко. Ее стенки пульсируют напротив моего члена, смачивая его своими скользкими соками.

Черт, черт, черт, черт.

Когда я хватаю ее за задницу, чтобы остановить от дальнейшего отступления, она поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня через плечо, раздражение в ее глазах пронзает меня как кинжалом.

— Сиенна, я не надел презерватив —. Даже я слышу нотки паники в своем голосе. — Я чист. Ты принимаешь таблетки? — как будто, черт возьми, я хочу привязать ее к себе тем, что у нас будет ребенок.

— Да, все в порядке, Кэл, я тоже чистая. Просто не останавливайся, — ворчит она.

Мое тело обмякает от облегчения. Спасибо, черт возьми.

Я, наконец, вхожу до конца, и она выкрикивает мое имя. Схватив ее за задницу, я вхожу и выхожу, костяшки моих пальцев белеют. Дерьмо, которое может оставить след. Но одна мысль о том, чтобы оставить следы, которые она увидит, когда я уйду, делает меня собственником и мне хочется трахнуть ее в открытую.

Я, блядь, долго так не протяну, когда ее киска забирает у меня все, что у меня есть. Ее ноги начинают дрожать, поэтому я быстро переворачиваю ее на спину. Ее глаза полны желания, когда она улыбается мне, и эта улыбка пронзает меня прямо в мое черное сердце.

Я притягиваю ее обратно к своему члену, пока она использует руки, чтобы удержаться на стойке, подпрыгивая вверх-вниз, ее сиськи соответствуют движению, просто умоляя, чтобы к ним прикоснулись.

Не в силах сопротивляться, я наклоняю голову, беру в рот один из розовых бутонов и посасываю, продолжая входить и выходить. Ее ноги начинают дрожать вокруг меня.

Подняв голову, она переводит на меня свой затуманенный взгляд.

— Келлер, я так близко.

— Ты не сможешь кончать, пока я не скажу тебе, принцесса.

Стиснув зубы, я ускоряю темп. Наши тела соприкасаются, капли пота изящно стекают по ее лбу.

— Келлер, я не могу.

— Да. Ты. Сможешь. — я хриплю между толчками.

Нахмурив брови, ее черты выражают сосредоточенность, она выгибается дугой и запрокидывает голову. Наклоняясь, я хватаю ее за горло. — Хорошая девочка, — шепчу я в