Дистанция - Луна Мейсон

Ее глаза расширяются, когда я отодвигаю голову, чтобы остановить ее попытки поцелуем выпутаться из этого положения. На ее лице вспыхивает боль, за ней следует одинокая слеза, и она опускает глаза в пол.

— Теперь он пугает меня, Келлер. Я поймала его на измене несколько недель назад. Я убежала и никогда не оглядывалась назад, но с тех пор он практически начал преследовать меня. Пишет смс, звонит, присылает сотни цветов в квартиру. Я узнала, что у него проблемы с наркотиками, что может объяснить раздвоение личности. Я никогда не думала, что он причинит мне физическую боль, но посмотри, как я ошибалась.

Она всхлипывает, произнося эти слова, с трудом выдавливая их из себя, ее руки хватаются за поблекшие отметины, все еще видимые на ее руках.

Это напоминание просто вызывает у меня желание убить его, медленно и мучительно.

Я протягиваю руку и обхватываю ее голову с обеих сторон, заставляя посмотреть на меня. Я имею в виду, действительно посмотреть на меня.

— Сиенна, клянусь, я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Позволь мне немного покопаться. У меня есть кое-какие, скажем так, связи, которые могли бы помочь.

Она вздыхает в мою руку.

— Я не знаю, Келлер. Я к этому не привыкла. Я не хочу быть девицей в беде. Мне всю свою жизнь удавалось прекрасно заботиться о себе.

— Я понимаю это, принцесса, но сейчас я здесь. Я могу позаботиться о тебе. Я хочу заботиться о тебе. Никто больше никогда не причинит тебе боль, я клянусь. Наклоняясь, я слизываю слезу, соленая жидкость обжигает мне язык.

— Детка, я зарабатываю на жизнь борьбой. — Это все, что ей нужно знать; ей не нужно быть свидетельницей истинной тьмы, которая скрывается за маской. — Устранение Джейми не вызовет у меня проблем. Я обещаю.

На самом деле, я получу огромное удовольствие, наблюдая, как страх танцует в его глазах, когда я буду пытать его. Я, черт возьми, не могу дождаться.

Что-то подсказывает мне, что мне нужно оценить, прежде чем действовать, эта проблема с наркотиками или нет. Для корпоративного юриста необычно вести себя так ненормально из-за женщины. О котором ему явно было наплевать, когда он засовывал свой член в кого-то другого. Гребаный идиот.

Схватив Сиенну за руку, я тащу ее обратно по коридору в постель, приподнимая одеяло с ее стороны, пока она укутывается. Она похлопывает меня по боку, приглашая. Я посмеиваюсь над ней. Трахнуть эту женщину — это нечто другое. Ее место здесь. Придвигаясь к ней на кровати, она поворачивается ко мне спиной и прижимается ко мне, ее задница трется о мой член, который немедленно привлекает внимание.

Отлично, теперь я ложусь спать со стояком.

Чувствуя, что ее дыхание начинает выравниваться, я оставляю легкий поцелуй на обнаженной коже ее шеи. — Спокойной ночи, детка, — шепчу я. И впервые на моей памяти я погружаюсь в легкий сон, и сегодня ночью мне не с кем бороться из демонов.

ГЛАВА 12

СИЕННА

Естественный свет обжигает мою кожу, что быстро напоминает мне, что я не в своей затемненной спальне. Нет, я нахожусь на 86 этаже, а огромный сексуальный боксер обвернулся вокруг моего тела, мягко дыша мне в шею.

Черт возьми, я почти уверена, что у меня был секс с самым горячим мужчиной на планете. Мало того, он кончает с самым грязным ртом, когда говорит пошлости и сногсшибательным желанием доставить мне удовольствие.

Я и не знала, что можно кончать столько раз подряд и каждый раз сильнее предыдущего. Но, боже, Келлер знает, что делает. Боксеры знают, как пройти все двенадцать раундов, это точно. Как будто он был создан на основе моих развратных книжных бойфрендов и идеально подходил мне.

Солнечный свет проникает сквозь мои закрытые веки. Тьфу, как вампир, я этого не выношу. Я осторожно выглядываю, чтобы убедиться, что ставни открылись автоматически. Это его привычка? Потом я понимаю, что никогда раньше не видела этого человека при дневном свете поэтому желая получше рассмотреть, я медленно поворачиваюсь к нему лицом.

Я использую это время в своих интересах, принимая его спящий вид. Я загипнотизирована им. Его острая, как бритва, линия подбородка, татуировка в виде темного крыла, которая охватывает его шею вплоть до сексуальной челюсти. Обычно я не увлекаюсь татуировками на шее, но, черт возьми, он выглядит сексуально. С закрытыми глазами он менее пугающий, чернота его глаз иногда слишком проницательна. Во сне он выглядит умиротворенным и милым. Опускаю взгляд, я загипнотизирована его телом. Каждая мышца четко очерчена. Я не могу даже представить, сколько часов крови, пота и слез ушло на то, чтобы создать такую совершенную скульптуру. Даже в состоянии покоя эти сексуальные вены на его руках выступают, а плечи так четко очерчены. Он действительно шедевр.

Одна мысль о том, что он владеет пространством внутри боксерского ринга и доминирует над ним, заставляет меня сжимать ноги. Держу пари, он невероятно силен. Любой противник должен обосраться, столкнувшись с ним лицом к лицу. Одного его хитрого взгляда было бы достаточно, чтобы заставить взрослого мужчину убежать.

Не в силах удержаться, я начинаю водить пальцами по чернильной массе, покрывающей его грудь. Для большего места почти не осталось, если не считать маленького квадратика оливковой кожи, выглядывающего над сердцем.

Татуировки, как и у него, темные и мощные. Они заявляют о себе. Продолжая свои поиски, я опускаю руку ниже, обводя каждый из кубиков пресса на его, Господи, 8-ми кубиках, наконец останавливаясь на этой знаменитой V-образной линии прямо над его боксерами.

Я чувствую, как учащается его сердцебиение, когда нахожу свой путь к краю его шорт. Я знаю, что если оторву взгляд от изгиба его шеи, то обнаружу, что его взгляд проникает в меня. Я знаю, что теперь он проснулся.

— Великолепное утро, — бормочет он сквозь сонную дымку.

— Доброе утро, — язвительно отвечаю я.

Не давая ему шанса взять контроль в свои руки, я опускаюсь ниже и обхватываю рукой его массивный член. Моя рука по сравнению с ним крошечная.

Я глажу вверх и вниз по его члену, все еще избегая его взгляда. Это вызывает у меня низкий стон, который только придает мне уверенности продолжать. Приподнимаясь, я провожу поцелуями по его груди, медленно спускаясь с каждым поцелуем, пока не оказываюсь лицом к лицу с его членом.

Теперь я поднимаю