Поймать балерину - Мария Зайцева

- А что жена? Жена – для дома и детей, - спокойно ответил мистер Ёрок, - а ты – для удовольствия и любви.

- Не находишь это циничным? – усмехнулась я подобной постановке вопроса.

- Вся наша жизнь цинична, малышка, - он достал толстую сигару, не спрашивая моего разрешения, прикурил, - а ты разве еще не поняла?

- Да… Пожалуй, да… Ты хорошо объяснил сейчас…

- Ну вот и отлично! Так что, Анни, ты согласна? Завтра выйдет номер, твое лицо будет знать каждый житель не только Нью Йорка, но и всей страны! Мы сможем не просто гастролировать, мы сможем задавать модные тенденции, понимаешь?

- Я… Не смогу, Сол.

Мне тяжело дались эти слова, безумно сложно отказываться от мечты, от того, чего я достигла… Не я! Не я!Это все случилось только потому, что Сол… Захотел меня.

Повторялась история с Артуром, когда мне помогали, меня выделяли исключительно из-за своих собственнических желаний.

Никто не видел во мне талантливой танцовщицы.Только наследницу, возможность жить безбедно, либо просто красивую женщину, которую сладко получить в постель. Танцовщицу труппы Дягилева, которая прыгает по сцене. Задирает ножки.

Пожалуй, в этом всем безумии Дикий Даниэль был даже честнее, чем они все, благодетели, скрывающие свои истинные намерения под маской благожелательности.Он хотя бы ничего не скрывал.Просто брал то, что считал нужным.Грубо и безыскусно.Не строил из себя хорошего человека, не распинался в любви ко мне. И ничего не предлагал. Для него я была игрушкой, его ручным зверьком, бабочкой под стеклом…Наверно, это были самые честные отношения в моей жизни.А он – самым честным мужчиной из всех, кого я встречала.

- Девочка моя, не говори «нет», - спокойно ответил Сол, даже не дрогнув лицом, словно ожидал моего отказа. Или был к нему готов. – Подумай. Завтра еще выступление, посмотри, сколько придет публики взглянуть на новую звезду балета, которая составила конкуренцию самой Павловой. А еще – загляни в свой контракт.

- Что? Контракт?

- Ну конечно! Та бумажка, которую ты подписывала… Не так давно. У тебя есть копия. Повнимательней почитай пункт о расторжении договорённостей. И о неустойке.

- Сол… - я даже не знала, что возразить. Контракт я прочитала, конечно, и что-то про неустойку помнила, но все вскользь, подписала, доверяя мистеру Ёроку… Глупая, какая глупая! – Но там точно не было пункта о моем… Особенном отношении к тебе…

- Ну конечно, дорогая моя, ты что? Кто же про такое пишет? Про такое только подразумевают… Просто я могу заметить, что ты не полностью выполняешь все пункты контракта… И тогда придется разорвать его. С неустойкой с твоей стороны, разумеется…

Омерзение, которое я испытала в этот момент, разглядывая его довольное лицо, было настолько велико, что еле удалось сдержаться.Но удалось.Все же, я чему-то научилась за этот ужасный год.

- Я поняла тебя, Сол, - коротко кивнув, я вернулась за столик, взяла в руки кусочек губки, - прости пожалуйста, я хотела бы привести себя в порядок…

- Конечно, дорогая, - он подошел и, уже без стеснения и излишней скромности, припал мокрыми губами к моему обнаженному плечу, - конечно. Оставлю тебя. До завтра.

Он уже давно ушел , а я все сидела, сжимая губку онемевшими пальцами и глядя на себя в зеркало.Оттуда на меня смотрела светловолосая красавица, с огромными, подведенными черным глазами, из-за грима кажущимися буквально бездонными, тонкими чертами лица, яркими губами…Хрупкая и нежная.Бабочка, бьющаяся о стекло.

Дружеская поддержка

- Анни, дорогая моя, ну что ты плачешь? – Мадлен кружила вокруг меня, хлопоча, словно курочка-наседка над птенцом, пыталась утешить, предложить чай, лимонад, воду, покушать, полежать, погулять, посидеть и много-много всего другого.

За окнами наших меблированных апартаментов горела фонарями ночная Чамберс-стрит, периодически слышались звуки проезжающих мимо извозчиков и машин. Близость центра не позволяла жизни замирать даже в позднее время.

Я сидела, забравшись с ногами на кушетку, заботливо укрытая пледом и плакала, не останавливаясь.Слезы полились сразу же, стоило переступить порог нашего временного дома. Я сдерживалась всю дорогу от Мета, словно заморозившись изнутри и запрещая себе даже думать о произошедшем.

Но в домашнем тепле словно оковы ледяные слетели, и теперь я бы хотела остановиться, не пугать и без того до невозможности испуганную Мадлен, но не могла.

Рыдала, захлебываясь слезами и жалостью к себе, своей слабостью и глупостью.

Как я могла в очередной раз так обмануться? Ведь не юная девочка уже, женщина взрослая, столько всего пережившая! Как я могла подумать, что Сол помогает мне просто из человеческого доброго расположения и памяти о нашем совместном парижском прошлом? Как?

Мадлен, испуганная моими слезами, которых она не видела вообще никогда, все пыталась успокоить и выведать причины такого душевного срыва.Но я даже говорить не могла, слезы переросли в истерику, и я задыхалась, не в силах сделать лишний глоток воздуха. Мне в этот момент малодушно казалось, что жизнь кончена. Я не могла, просто не имела сил больше сопротивляться!Ну сколько, в конце концов, можно?Неужели я мало страдала?Зачем еще?

Наконец, Мадлен надоело утешать меня, икающую от слез и истерики, и она буквально силой всунула мне в руку стакан с бренди.

- Залпом, Анни, - скомандовала моя тихая веселая подруга тоном заправского полкового сержанта, и я послушалась.

Крепкий напиток обжег горло, заставил еще больше потечь слезы и закашлять. Но буквально через пару мгновений я ощутила, как теплая волна прошлась внутри, от груди к ногам, и стало легче дышать.Второй стакан я выпила без понуканий.Вытерла слезы.Выдохнула.

Мадлен накапала себе немного бренди, кинула лед, отпила. Села напротив меня и все тем же командным тоном приказала:

- Рассказывай.

И я рассказала. Все.

Начиная от Артура и его предложения поехать в Париж, чтоб попробовать свои силы в Парижской балетной труппе, про Дягилева, про Даниэля.

И про тот ужасный случай, положивший конец моей так удачно взлетающей карьере.Хотя вспоминать, конечно, зарекалась.Слишком больно, слишком несправедливо…

Я в тот день немного задержалась в театре.Мы репетировали до умопомрачения, скоро должна была состояться премьера балета, подготовленного русскими заранее, но уже с полным вторым составом.Зарядил сильный дождь, не хотелось мокнуть, потому что приличный плащ у меня был один, модный и красивый, но  совершенно не препятствующий проникновению холодных капель.Я наскоро перекусила взятым из дома пирожком и прогулялась по узкому коридору