Триумф королевы, или Замуж за палача - Анни Кос

— Мы можем начать вместе, как в старые добрые времена, — на лице амарита появилась мечтательная улыбка, его величество хмыкнул, воспоминания явно были не из самых неприятных. — Немного расслабимся, поохотимся, поиграем, — он склонился к уху короля, быстро и безжалостно прикусил мочку, рванул в сторону по-звериному, почти до крови. С губ Фердинанда сорвался рык боли и удовольствия. — Но завершить дело должны только вы двое.

Его ладони выскользнули из под мундира, неподвижно замерли на плечах. Разогнавшаяся кровь бурлила и требовала продолжения не взирая на то, что за дверьми уже наверняка собралось не меньше пары десятков просителей, слуг и придворных. Одним словом тех, от кого во дворце просто не скрыться.

— Передай ей, что я приду этим вечером, — Фердинанд совладал с собой быстрее: несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, легонько хлопнул амарита по руке и поднялся на ноги. — И, пожалуй, всё же один. Если уж мне придется попотеть ради Лидора, то пусть ни у кого не будет повода трепать языком и сомневаться в отцовстве.

— Как прикажете, — Жаньи отступил и склонился, скрывая гримасу разочарования.

Однако король не посмотрел на него. Молча направился к выходу, распахнул массивные створки дверей. Ровный звук его шагов и гомон чужих приветствий быстро гасли вдалеке. Его величество ушел без долгих прощаний, получив то, что хотел. Впрочем, как и всегда.

***

День тянулся невыносимо медленно. Бессмысленные беседы в королевской приемной, ничего не значащие шуточки за обеденным столом. Сегодня собрался узкий круг избранных: сам король, смотритель его покоев, пара приятелей по охоте, чопорный верховный жрец и миленькая баронесса Марта Стейн, по уши влюбленная в короля фрейлина его жены. Затем снова встречи, беседы, прогулки по парку, шуточные соревнования по стрельбе, в которых пестрая стайка придворных оттачивает до совершенства искусство проигрыша более титулованному или состоятельному партнеру.

Будничная скука.

Вечер застал амарита в компании таких же бездельников, гуляющих по зимней оранжерее. С одной стороны широкой, крытой прозрачным стеклом галереи располагалась малая приемная, вечно набитая просителями, секретарями, гонцами и послами. С другой — вход в личную часовню правящей четы, крохотный домашний храм, в котором королева Агнес Дагмар Маер, в замужестве Хельгорн, ежедневно проводила час перед ужином.

О том, что молитва окончена, Жаньи известил легкий запах растопленного воска и благовоний, вырвавшийся из приотрытых дверей раньше шелеста длинных шлейфов и легкого топота многочисленных женских туфелек. Неспешно, чтобы не выдать волнения, амарит обернулся, с меткостью бывалого охотника выхватывая взглядом из толпы фрейлин силуэт королевы.

Невысокая, почти на полголовы ниже остальных, стройная женщина с иссиня-черными волосами, уложенными в замысловатую прическу на затылке, одна завитая прядь падает на плечо. Алые губы, идеальная белая кожа, темно-бордовое платье, вышитое по подолу жемчугом, любимая подвеска с камнем винного цвета на шее, почти скрытая кружевным платком. На руках — идеальные белые перчатки, пальцы сжимают томик со знаком солнечного лика на обложке — молитвенник, привезенный вместе с прочим приданым с далекой родины за морем. Королева казалась миниатюрной статуэткой, слишком хрупкой в этом роскошном тяжелом облачении.

Жаньи, как и прочие мужчины, склонился в приветствии, украдкой любуясь тем величественным спокойствием, что скользило в каждом её жесте. Всё — от того, как она кивала подданым, до того, как протягивала руку для поцелуя — было идеально. Женщина, рожденная и воспитанная для своей роли, принцесса с юга, ставшая королевой севера, пример скромности, так разительно отличающаяся от собственных придворных дам.

— Рада видеть вас в добром здравии, лорд Грехэм… Как поживает ваша дочь, граф Статем? — для каждого у нее имелась приветливая кроткая улыбка, ласковое слово или теплый взгляд. — Ах, виконт, вы тоже тут? Хочу вас кое с кем познакомить, — она остановилась напротив щуплого молодого человека, затем поманила пальцем молчаливую девушку из своей свиты. Та покорно подошла и присела в книксене.

— Я к вашим услугам, — прошептала едва слышно.

— Леди Шэала Вистрем, ваша дальняя кузина и моя новая подопечная, — королева не отрывала взгляда от виконта. — Ваш дядя должен помнить её имя, возможно, опекун леди Шэалы писал и ему тоже, но письмо, как это часто бывает, потерялось в пути. Могу я попросить вас об услуге?

— Всё, что пожелает моя королева.

— Передайте дяде, чтобы он посетил меня завтра между десятью и одиннадцатью. Нам надо обсудить приданое леди Шэалы.

При этих словах девушка вспыхнула, на миг вскинула личико, освещенное торжествующей улыбкой, и благодарно опустила глаза. Виконт поджал губы, смекая, что дело явно нечисто.

— Почту за честь, — произнес он ровным, ничего не выражающим тоном.

— Благодарю, — мягко улыбнулась королева. — Ценю вашу заботливость и доброе сердце, виконт.

Тому не осталось ничего, кроме как поклониться и пропустить королеву со свитой вперед, как раз туда, где уже битый час топтался на месте амарит.

— Лорд Жаньи, — Агнес протянула ему руку. — Что вы тут делаете? Решили уделить время молитве?

— Моим словам не добраться до сердца Солнечного, — отшутился демон, оставляя на её руке едва ощутимый поцелуй. Амарит сжал кончики её пальцев, незаметно для других, чувственно, ласково. Её ресницы дрогнули, но руку она опустила.

— Его сердце открыто для каждого.

— Даже для меня?

— Для вас в особенности. Для всех, кто ищет и жаждет милости, — серьезно отозвалась Агнес. — Проводите меня к столу?

— С удовольствием.

Жаньи галантно предложил опереться на его локоть, и они неспешно двинулись вперед. Придворные дамы вежливо отстали на пару шагов, позволяя двум собеседникам побеседовать почти наедине.

— У меня для вас приятные новости, моя королева, — Жаньи не стал ходить вокруг да около. — Сегодня вечер радости и ночь вашего с мужем торжества.

Она вздрогнула, но с шага не сбилась, улыбнулась беззаботно, будто услышала приятный комплимент.

— Он точно придет? — уточнила одними губами. — Он сам это сказал?

— Да.

— Спасибо, — выдохнула она с благодарностью. — Если бы не вы…

— Я ни при чем, — быстро отозвался Жаньи. — Всё так, как и должно быть. Вы прекрасны, свежи, как майский цветок, умны и обаятельны, любимица двора и гордость Лидора. Он придет.

— Только вы и видите во мне еще ту нежную девушку, которой я ступила под дворцовые своды, — в ее голосе скользнула едва