Лучик в академии - Ольга Стрижова

Будь он землянином, я бы дала ему на вид лет пятьдесят: высокий, с хищным профилем и заостренным носом, пронзительными глазами, цвета летнего неба, смотрит так, словно душу вынимает. Губы крепко сжаты, резкие мимические морщины на лбу и у рта, подбородок квадратный. По такому видно, что привык командовать. Он меня заставил меня насторожиться - вроде и обходительный: отвесил пару комплиментов, а взгляд холодный, оценивающий, смотрит так, будто лошадь для скачек выбирает.

- Потанцуем? – спросил он, подавая руку. Я посмотрела на тетю, она одобрительно закивала, улыбаясь.

- Я не знакома с местными танцами, - хотела отвертеться, чтобы не оставаться наедине.

- Ничего, я поведу, - ответил лорд, взяв меня за руку. Мы закружились в подобии вальса, скоро я поймала ритм и отдалась красивой мелодии.

- Говорите, не знаете местных танцев? – недоверчиво переспросил меня лорд, вернув к реальности. – Вы очень скромны…

- Всю юность на Земле я отдала художественной гимнастике, поэтому подстроиться под такие простые движения, для меня не проблема, – ответила я, краснея. Ответ получился слишком самоуверенным… для меня.

- Может продемонстрируете для нас в субботу свое искусство?

- А что будет в субботу? И я не знаю… мне нужно посоветоваться с тетей.

- Праздник урожая. А с леди Ортенц я поговорю, - ответил глава тайной канцелярии, целуя мне руку. – Вынужден попрощаться, до свидания леди Ортенц.

- До свидания!

Мужчина пошел к кучке народу во главе с тетей Гвини, а я огляделась: гостей осталось уже не больше десятка, видимо стали расходиться. Это хорошо. Заметив на диванчике с разноцветными подушками одиноко сидящего Эйранса, безучастного ко всему, села рядом: ноги устали на высоченных шпильках, в которые меня обрядили и теперь противно гудели.

- Эй, братик, скучаешь? – спросила у него.

- Ченси? – встрепенулся кузен, словно ото сна, - Ченси! – обрадованно схватил меня за руку и не выпускал пока не разошлись оставшиеся гости. Может и права тетя, о том что я на него положительно влияю? Не зря же лэро Тайгерин говорил о целительной ауре…

На следующий день для меня пригласили хореографа, и мы четыре часа разучивали движения в бальной зале. После обеда танцевали в паре с Эйрансом, для умственно отсталого он замечательно танцует, правда отдавил все ноги. Лэро Дорманс – учитель танцев, следя за нами, делал замечания и давал советы. Весь вечер я пыталась поговорить с тетей о вчерашнем скандале, но она была неуловима, занимаясь приготовлениями к грядущему празднику. Как оказалось празднуют тут масштабно: выставляя угощения, выпивку и устраивая представления не только для аристократов, но и для крестьян. Словно тень за мной всюду следовала госпожа Яссенда Гривет, что постепенно я перестала замечать ее присутствие. Только когда та делала мне какое-нибудь дельное замечание, я с удивлением отмечала, что она, оказывается, здесь.

Следующим утром мы с компаньонкой, лэро Элгибном и Эйрансониэлем, взяв покрывала и холодные закуски отправились на пляж. Погода не баловала – стало прохладнее, дул ветер, мы обрядились в теплые кофты, но хотя бы солнце светило так же ярко, как и дни ранее.

Раньше я никогда не видела море, а тут целый океан! Песчаный пляж расстилался до ближайшей скалы слева, справа искусственно сооруженный пирс-волнорез с зеленым флагом-гербом рода Ортенц. Эйранс сразу побежал на сооружение, я испугано вскрикнула, а дворецкий махнул рукой:

- Пусть бежит, он там рыбок высматривает.

Пошла следом, еще упадет в воду… он же как дитя. Кузен выглядел возбужденным, что-то выглядывая в глубине, а потом запрыгал от радости, закричал почти девчачьим голосом:

- Смотри, смотри, там черепаха! Она всегда приплывает!

- Где? Покажи! – В воде отражалось небо и облака, вглядевшись в ее глубину мне открылся целый мир: темно-зеленые, почти черные водоросли, стремительно проплывающая стайка желтых рыбешек. – Вижу! – воскликнула я с восторгом. Огромная, полтора метра в диаметре, с коричневым панцирем, черепаха, медленно уплывала в темноту. Мне показалось это невероятным, настоящим чудом природы! А я вдруг поняла, как хорошо, что у меня есть брат, пусть он умственно неполноценный, зато искренний. Он действительно как маленькое, но вполне сообразительное дитя. С ним я даже о размолвке с Аэлем забываю... Над морем летали голосистые чайки, по берегу прогуливался упитанный черный баклан. Элгибн с Гривет сидели на покрывалах оживленно беседуя, не обращая на нас и окружающую живность внимания, лишь иногда слышался грудной смех Яссенды. Интересно, подумала я, эти двое любовники?

- А пойдем строить песочные замки! – предложила Эйрансу, он радостно закивал, и мы, взявшись за руки отправились ваять.

После того как замки были построены, поиграли в догонялки, брызгались водой, даже лэро Элгибн с нами подурачился. Потом съели припасенную еду и отправились в резиденцию Ортенц.

Ночью Эйранс пришел ко мне спать. Я сначала испугалась, когда сквозь сон почувствовала на плечах мужские ледяные ладони, но открыв глаза, успокоилась: просто этот большой ребенок замерз, ему страшно – обняла кузена покрепче и спокойно заснула.

Утром, когда госпожа Яссенда пришла звать меня на завтрак, бедная женщина чуть не свалилась в обморок, увидев со мной в кровати с мужчину. А Эйранса, оказывается, потеряли: тетя Гвини подняла на уши прислугу в доме, а лэро Элгибн сбегал на пляж, чтобы убедиться, что хозяйского сына там нет.

Глава 8. Праздник урожая

После обеда начались приготовления к завтрашнему празднику: перед резиденцией устанавливались сине-зеленые шатры для гостей, расставлялись столы и скамейки, укрытые покрывалами с этническим орнаментом, радующим взгляд. Репетировали приглашенные комедианты, настраивали инструменты исполнители. Девушка-скрипачка виртуозно играла задорную мелодию. Слуги развешивали искусственные цветы кричащих оттенков и разноцветные фонарики на деревьях и низеньких заборчиках, отгораживающих территорию резиденции от площади. Я тоже пошла репетировать в бальной зале. Эйранси теперь не замирал в одиночестве, глядя в пространство пустым взглядом, а таскался за мной как хвостик. А мне не жалко, пусть. Я показывала ему как правильно держать равновесие, когда стоишь на руках, как сделать колесо, шпагат, мостик. Он старался повторять, правда получалось пока плохо.

Горничная Грэлла - та самая магиня, что готовила меня к приему: невысокая, черноволосая, на вид лет двадцати восьми. Посмотрев на мою тренировку, предложила наложить иллюзию на ленту, чтобы та казалась огненным кнутом. И хотя использование кнута в классической художественной гимнастике неприемлемо, мне эта идея понравилась: настоящих судей на Вионе нет, так что буду делать, что хочу. Яссенда, вспомнила, неожиданно хлопнув себя по лбу, что видела в моем гардеробе что-то подходящее образу «укротительницы», и воодушевившись, бросилась в апартаменты, где надолго закопалась в ворохе одежды.

Ночью снова пришел, трясущийся от холода, Эйранс, а я,