На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала - Пауло Коэльо

Достаточно верить в Бога и принимать Его. Как только этослучится, каждый превращается в Его путь, и все мы становимся передатчиками Егочудес.

— Он говорил мне о вас, — перебила я его. — Ивнушал мне те же истины, что и вы.

— Надеюсь, ты примешь его дары, — ответилсвященник. — Ибо, как учит нас история, это происходит далеко не всегда.Египетского Озириса четвертуют. Греческие боги ссорятся и враждуют из-засмертных женщин и мужчин. Ацтеки изгоняют Кетцалькоатля. Боги викинговподжигают Валгаллу опять же из-за женщины. Иисуса распинают. Почему?

Я не знала, что ответить.

— Потому что Бог нисходит на Землю, чтобы показать намнаше могущество. Мы — это частица Его мечты, а Он хочет мечтать о счастье. Еслиже мы самим себе признаемся, что Бог сотворил нас для счастья, то должны будемдопустить: все, что ведет нас к печали и поражению, — это наша вина.

И вот мы всегда убиваем Бога. На кресте ли, на костре ли, визгнании ли или в сердце своем — но убиваем.

— А те, кто понимает Его…

— Те, кто понимает Его, преображают мир. Ценой многихжертв.

Женщина, несшая хворост, заметила священника и подбежала кнам.

— Спасибо, святой отец! — воскликнула она, целуяему руки. — Юноша исцелил моего мужа!

— Твоего мужа исцелила Пречистая Дева, — ответилон, ускоряя шаги. — А юноша был всего лишь орудием.

— Нет, нет, это он! Войдите в мой дом, сделайтемилость.

В ту же минуту припомнился мне вчерашний вечер. Когда мыподходили к базилике, какой-то человек сказал мне: «Твой спутник творитчудеса!»

— Мы спешим, — сказал священник.

— Вовсе нет, — возразила я, сильно смущаясьоттого, что говорила по-французски и говорила скверно. — Я озябла и хочувыпить кофе.

Женщина взяла меня за руку, и мы вошли. Дом с каменнымистенами, но с деревянным полом и потолком был удобен и уютен, хотя и нероскошен. Перед камином, где пылали дрова, сидел мужчина лет шестидесяти.

Увидев священника, он приподнялся было, чтобы поцеловать емуруку.

— Сиди, сиди, — удержал его тот. — Ты еще невполне оправился от болезни.

— Я уже прибавил десять кило, — ответилмужчина. — А вот жене помогать пока не могу.

— Пусть тебя это не заботит. Скоро будешь лучшепрежнего.

— А где юноша? — спросил мужчина.

— Я видела его нынче там же, где и всегда, —ответила женщина. — Только обычно он ходит пешком, а сегодня был намашине.

Священник молча взглянул на меня.

— Благословите нас, святой отец, — попросилаженщина. — Чудотворная сила…

— …Пречистой Девы, — оборвал ее священник.

— …Пречистой Девы, Богородицы — это ведь и ваша сила.Ведь это вы привели его к нам.

На этот раз священник постарался не встретиться со мнойглазами.

— Помолитесь за моего мужа, святой отец, —настойчиво произнесла женщина.

Священник глубоко вздохнул и, обращаясь к мужчине, сказал:

— Поднимись и стань передо мной.

Тот повиновался. Священник, закрыв глаза, прочел «АвеМария», потом воззвал к Святому Духу, прося явиться и помочь страждущему.

Время от времени он ускорял речь, и тогда, хоть я и не всепонимала, все это напоминало мне ритуал изгнания бесов. Его руки прикасались кплечам больного и скользили вниз — до самых пальцев. Это движение он повторилнесколько раз.

Хворост в камине затрещал громче. Это могло быть простымсовпадением, но я подумала: а вдруг священник вторгся в области, мненеведомые, — вторгся и потревожил царившие в них стихии.

Мы с хозяйкой вздрагивали каждый раз, когда горящее деревоиздавало сухой и резкий звук, похожий на выстрел. Священник не обращал на этовнимания: он был полностью увлечен выполнением задачи, он был орудием в рукахПриснодевы. Он говорил на непонятном мне языке и произносил слова сосверхъестественной быстротой. Руки его уже не двигались, а неподвижно лежали наплечах больного.

Священник благословил его, размашисто осенив крестнымзнамением, — и ритуал окончился так же внезапно, как начался.

— Господь да пребудет в этом доме, — сказал он.

Потом обернулся ко мне, давая понять, что пора продолжитьпуть.

— А кофе? — спросила женщина, видя, что мысобрались уходить.

— Если сейчас выпью, уснуть не смогу, — отвечалсвященник.

Женщина рассмеялась, пробормотав что-то вроде «да ведь ещеутро» — я толком не расслышала, потому что мы уже были на дороге.

— Отец мой, она говорила про какого-то юношу, которыйвылечил ее мужа. Это был он!

— Да, это был он.

Мне стало не по себе — я вспомнила вчерашний день, иБильбао, и лекцию в Мадриде, и людей, толковавших о чудесах, и то ощущениеПрисутствия, которое возникло у меня, когда я молилась, обнявшись с другими.

Выходит, я люблю человека, способного творить чудеса.Человека, способного служить ближнему, утишать боль, умерять его страдания,возвращать здоровье больным и надежду — их родным. Человеку с такимпредназначением тесно в домике с белыми занавесками на окнах, с любимымикнигами и дисками на полках.

— Не вини себя, дочь моя, — сказал священник.

— Вы читаете мои мысли.

— Читаю, — согласился он. — У меня тоже естьдар, и я стараюсь быть достойным его. Приснодева научила меня погружаться вводоворот человеческих чувств, чтобы руководить ими наилучшим образом, то есть— на благо людей.

— Вы тоже творите чудеса?

— Исцелять недуги я не могу. Но обладаю одним из даровСвятого Духа.

— Тогда вам дано читать у меня в душе. И вы знаете, чтоя люблю этого человека и что любовь моя растет и крепнет с каждой секундой. Мывместе с ним открывали для себя мир и вместе пребываем в нем. Хочу я того илинет — но он неотделим от моей жизни и присутствует в каждом ее дне.

Что я могла сказать этому священнику, шедшему со мной рядом?Он никогда бы не понял, что у меня были другие мужчины, что я влюблялась, чтоесли бы вышла замуж, то была бы счастлива. Еще когда я была ребенком, на однойиз площадей Сории любовь открылась мне, а потом позабылась.