Научись любить, если сможешь - Евгения Ник

Подлетаю к Мирону и наваливаюсь сверху, кружка с чаем летит на пол и разбивается вдребезги, сраный бутерброд разлетается ошмётками по дивану. Хватаю его за грудки и вжимаю в спинку дивана.

— Ты совсем охренел? Идиота из меня решил сделать?

Глаза Мирона мгновенно темнеют, и меня окатывает волной его холода.

— Руки убрал, — говорит спокойно.

Отпускаю его, но мысленно уже готовлюсь к тому, что если он хоть пальцем притронулся к Ларе, то я просто его закопаю. Сначала его, а потом и её. Встаю и сам иду на поиски.

— Крен, я сказал, не ходи. Ты плохо понимаешь?

Но я уже не слушаю. Первая дверь летит с хлопком в стену. Никого. Двигаюсь дальше. Рывком открываю вторую дверь, но сразу же успеваю её поймать и придерживаю, потому что наконец-то вижу её.

Мурашка сидит за ноутбуком и разговаривает на английском с каким-то парнем. Меня она не замечает, потому что в наушниках. Подвисаю на ней. Сам не замечаю, как делаю шаг в комнату, но в этот момент Мирон грубо дёргает меня назад и закрывает перед моим носом дверь.

— Не мешай девчонке работать! Сказал же не ходить.

— Я правильно понимаю, она у тебя с самого первого дня, как ты скинул мне фото? — продавливаю вопрос, при этом мои брови стремительно сдвигаются к переносице.

— Допустим.

— Ну ты и ублюдок, Миронов.

— У меня были хорошие учителя. Поковыряйся в своей памяти, может, и свои грешки вспомнишь.

И я понимаю, о чём он. Это мне ответочка за Яну Белову прилетела. Девушку, в которую он так не вовремя втрескался.

В то время нам надо было собирать компромат на её супруга — бизнесмена Белова Алексея, но Глеб каким-то образом умудрился влюбиться в неё и чуть не запороть все наши труды. На тот момент меня волновал лишь результат. Работа превыше всего. Деньги. Все. А на то, что происходит с этой Беловой, мне было по большей части плевать. Наверное, самое дерьмовое о чём я потом не раз сожалел, это тот момент, когда её упоротый садюга — муж переломал ей рёбра, а я, как последняя скотина это знал, но вдалбливал бедной девчонке, чтобы она даже не думала всё испортить. По сути, сказал ей, чтобы терпела боль, но довела до конца своё обещание — достать ключи от личных кабинетов её супруга. Пообещал, что как только она это сделает, мы сразу решим вопрос с медпомощью. А потом, всё так закрутилось, что я тупо о ней забыл. Как о чём-то малозначительном. Мирону и вовсе ничего не стал говорить. Более того, до сих пор не сознался. На данный момент, он знает лишь об отдельных эпизодах, и я не знаю, смогу ли когда-нибудь ему рассказать. Разорвать его душу повторно. Потому что до сих пор, его раны не зажили, продолжая испускать мутную сукровицу. Чуть тронь и вскроется.

Кто я, если не последняя, конченая тварь? И кажется, сейчас бумеранг начинает ко мне возвращаться.

Один — один, Глеб. Заслуженно.

В полном молчании возвращаемся в гостиную. Миронов тут же скрывается на кухне, а потом появляется с бокалами и бутылочкой хорошего коньяка.

— Выпьем?

Киваю и утыкаюсь лбом в свои руки, сложенные в замок.

— Как она? Делилась, почему ушла из дома?

— Нет. Я пробовал спросить, но там стена высотой в пять этажей и толщиной как у крепости.

— Ты же с ней не… — начинаю, но сам понимаю, что сейчас пронесу пургу.

— Я в твоих глазах настолько конченная мразь?

— Понял, — бросаю и, если честно — испытываю реальное облегчение. Миронов подаёт мне бокал, и я сразу делаю глоток. По гортани и далее в желудок проникает приятное тепло, и я удовлетворённо прикрываю глаза. — Сорян за то, что устроил. Клининг на мне.

— Забей. Но, было весело за тобой наблюдать. Не такой ты и замороженный, оказывается. Я думал, кроме дочери и бабла тебя в этом мире вообще ничего не интересует.

— Я тоже… — невесело усмехаюсь, и в этот момент доносится голос Мурашки.

— Глеб, если ты голодный, то я могу… — не успевает она договорить, в шоке вытаращив на меня глаза.

— Привет, — выдаю с улыбкой и иду ей навстречу.

__________

ПМС — предменструальный синдром.

Глава 21

Миша

Улыбка была лишь моей первой реакцией, но чем ближе подхожу к Ларисе, тем мрачнее и накалённее становлюсь. Вся моя злость, переживания за неё и усталость за эти дни поднимаются мутным, склизким илом со дна. И вместо того, чтобы сказать что-то нормальное, я в своём стиле выдаю:

— Англичанка, какого хрена ты меня игнорила? — понял, что её раздражает, когда я так к ней обращаюсь и специально использую именно это обращение. Хочу уколоть, задеть её. Веду себя как дурной мальчишка, который дёргает понравившуюся девчонку за косички.

Она и без того, не сильно мне обрадовалась, а теперь и вовсе. Закатывает глаза к потолку, оттянув нижнюю челюсть, и мотает головой. Затем проходит мимо меня и сразу к Мирону. Зашибись. Это прям то, чего я и хотел.

— Глеб, ты голодный? Я могу быстро пасту с морепродуктами приготовить. В холодильнике вроде видела сливки и “морской коктейль”, — щебечет таким ласковым голосочком и касается его плеча. А в глаза-то ему, как заглядывает. И ведь специально, задеть меня хочет. Хитрая лиса. А самое смешное, что я ведусь.

— Ну, молодец Лариса! Какая ты заботушка, просто идеальная хозяюшка. Что нашла всё-таки папика с деньгами, как и хотела? — буквально выхаркиваю из себя каждое слово. Дурак, да, сам знаю.

Мирон переводит на меня взгляд и внимательно смотрит. Без улыбки. Без эмоций. Абсолютный Север. Мурашка вытягивается как струна, её рука безвольно спадает с плеча Глеба, а затем сжимается в кулак.

— Знаешь, Миш, я от тебя другого и не ожидала услышать. Спасибо, что уже не в первый раз оскорбляешь меня своими словами.

— Это я-то тебя оскорбляю? — выгибаю дугой брови. — А может, ты сама себя оскорбляешь, своим же поведением?

Лариса издаёт короткий свистящий звук, затем быстро подходит ко мне и заряжает по моей морде оплеуху. Звонкую такую. Ладошка маленькая, но сильная.

Мирон даже не смотрит на нас, он просто подаётся вперёд, упираясь локтями в колени, и опускает голову.

— Какой же ты урод! — цедит она сквозь зубы. — Ты просто мне противен!

Её слова бьют куда больнее рук. Прилетают в самый центр солнечного сплетения, и кажется, что я дышать неспособен.

Пару секунд, выравниваю