Когда вмешалась жизнь - Джуэл Э. Энн

— Ха-ха. Он не навалил мне в штаны. Я села в кучу его какашек.

— Как ты не увидела…

— Просто… — Она выставила руку ладонью вперед. — Ш-ш-ш. Спокойной ночи, мистер Уэстман.

— К твоему сведению, Паркер, в данный момент я не считаю тебя такой уж «невероятно сексуальной».

— Иди нахрен, Гас, волосатый сволочной старикашка. — Она перешагнула через Рэгса, развалившегося на полу прихожей, и, не оглядываясь, направилась домой.

Глава 12

— Нам нужно поговорить.

Сабрина подпрыгнула, прижав руку к груди.

— Черт возьми, Август! Ты меня напугал. — Она включила свет в спальне и сняла шпильки. — Почему ты сидишь в темноте?

Он наклонился вперед в белом кресле с откидной спинкой, стоявшем у окна в их спальне, и положил руки на колени. От резкого света Гас прищурился, так как просидел в темноте два часа в ожидании возвращения жены.

— Думал, если ты увидишь свет, то не придешь.

По пути в гардеробную она расстегнула молнию черного платья.

— Не смеши меня. Говоришь так, будто я тебя избегаю.

Гас потер глаза от долгого дня и двух мучительных недель.

— А разве нет?

Она вышла из гардеробной в черной ночной рубашке, закатила на него глаза и завернула за угол в ванную.

— А я-то думала, это я сегодня много выпила. Ты параноик, Август.

Он встал, склонив затекшую шею в одну, затем в другую сторону. Дизайнерское кресло Сабрины не было создано для комфорта.

— Ты отсутствовала пять дней, а когда вернулась домой, первое, что сделала, это развернулась и снова ушла, чтобы встретиться с друзьями. — Гас прислонился к дверному косяку ванной, скрестив руки на обнаженной груди, его шорты низко сидели на бедрах.

— И что ты хочешь этим сказать? — Она потянула за резинку, и длинные светлые волны рассыпались по ее плечам и спине.

Эйб был прав: большинство мужчин готовы были убить, лишь бы иметь такую же жену, как у Гаса.

— Помню времена, когда, проведя в разлуке всего восемь часов, мы срывали друг с друга одежду и трахались, как кролики, на лестнице или на кухонной стойке, потому что даже не могли дойти до спальни.

— Секс. Все постоянно сводится к сексу, — пробормотала Сабрина с зубной щеткой во рту, полным пены.

Он двинулся за ней. Когда она наклонилась, чтобы сплюнуть, он скользнул руками по ее бокам, прижимаясь эрекцией к ее заднице.

— Гас… — она называла его так только во время секса, и это звучало, как стон.

— Я скучаю по своей жене, — прошептал он ей на ухо, когда она отложила зубную щетку и оперлась руками о гранитную столешницу.

— Уже… поздно… — ее голос охрип, когда Гас накрыл ладонями ее груди.

— Скажи, что ты этого не хочешь. — Он посасывал и кусал мочку ее уха, толкаясь в нее бедрами.

— Гас… — Ее глаза закрылись.

Он провел правой рукой по ее шелковой ночнушке вниз, к кружевным трусикам.

— Если ты не мокрая, я остановлюсь.

— Я не… бл*ть… Гас… — Сабрина опустила голову и снова застонала, когда два его пальца скользнули по ее клитору.

— Кажется, я не остановлюсь. — Он зарылся носом в ее волосы, затем укусил за шею и в то же время вонзил в нее пальцы.

— Я… — От его ласк ее дыхание участилось. — Я устала.

Гас усмехнулся ей в шею. Она не слишком устала, чтобы двигать бедрами в такт его пальцам. Он чувствовал, что его член вот-вот взорвется: убийственная комбинация потребности кончить и мыслей о Паркер и ее вкусе.

— Пожалуйста…

Когда он вынул пальцы и развернул жену к себе, он не мог понять, просила ли она продолжить или остановиться. Ее напряженное лицо и затуманенные глаза выражали одновременно боль и желание. Доказательство ее возбуждения на его пальцах не позволило ему остановиться и задать вопросы.

Он скинул шорты и трусы и отбросил их в сторону, зацепил пальцами ее трусики и спустил их по ногам. На короткое мгновение, когда он поднял ее на туалетный столик, их глаза встретились. Прежде чем он успел проанализировать отчужденность в ее взгляде, он обвил ее ноги вокруг своей талии и вошел в нее.

Их губы сомкнулись в отчаянной ярости. На вкус она напоминала карамель и дуб ее любимого шардоне, а на ее коже оставался легкий аромат духов. Он подвел их к кровати и подмял Сабрину под себя. Тело Гаса занималось любовью с женой, в то время как его разум трахал соседку.

* * *

— Доброе утро. — Гас поцеловал жену в лоб и поставил возле кровати поднос с завтраком.

Предыдущей ночью дело было не в сексе. Секс был единственным известным ему способом отвлечь ее от навязчивых мыслей на время, достаточное для того, чтобы она его выслушала.

Сабрина прищурилась и открыла глаза.

— Который сейчас час?

— Половина шестого.

— Я опаздываю. — Она села, убирая волосы с лица.

— У тебя еще пятнадцать минут до звонка будильника. Я претендую на эти пятнадцать минут с тобой.

Она вздохнула, глядя на него сонными глазами, и грустно улыбнулась.

— Август, что происходит?

Он протянул ей чашку кофе.

— Мне кажется, я соревнуюсь с твоей карьерой и терплю поражение.

— Август…

— Нет. Позволь мне закончить.

Она кивнула, показывая мимолетную уязвимость, и поднесла клубящуюся паром чашку к губам.

— Я не буду просить тебя взять отпуск, пока ты не будешь готова. Я не буду просить тебя приходить домой к ужину каждый вечер. Но мне нужно от тебя что-то, даже если это всего лишь пятнадцать минут на рассвете. И мне нужны эти пятнадцать минут, чтобы почувствовать их пятнадцатью днями — неторопливыми и непрерывными. Я хочу чувствовать себя твоим мужем, а не твоей работой.

Он ненавидел сомнение в ее глазах.

— Думаю, ночью я уделила тебе гораздо больше пятнадцати минут. — Она игриво приподняла бровь, но Гас понял, что это было скорее отвлечением от его слов, чем настоящим комплиментом тому, что они разделили прошлой ночью.

Забрав у нее чашку, он сделал глоток и поставил ее обратно на поднос.

— Секс был хорош. — Его ладонь скользнула вверх по ее бедру, но остановилась, не дойдя до цели.

Она напряглась под его прикосновением и накрыла рукой его руку, словно проверяя, не пойдет ли он дальше.

— Секс был хорош.

Гас кивнул.

— Но секс всегда хорош. — Он не был идиотом. Гас знал, как доставить удовольствие жене, и знал, когда ее оргазм приближается, а когда заканчивается. Он также знал, что прошлой ночью она молча боролась с ним. Она была возбуждена, и это ее злило. Почему? Он не