Когда вмешалась жизнь - Джуэл Э. Энн

— Август, этим утром ты нуждаешься в том, чтобы твое эго приласкали?

Он ответил полуулыбкой, отчаявшись установить контакт с игривой женщиной, на которой женился пятью годами ранее.

— От твоей ласки я никогда не откажусь.

На ее телефоне зазвенел будильник.

— Твои пятнадцать минут истекли. — Сабрина сбросила одеяло и встала.

Когда она начала уходить, он схватил ее за запястье. Она в замешательстве повернулась.

— Ты счастлива?

Она усмехнулась.

— Ты умираешь, Август? К чему такая внезапная сентиментальность? Твои непрестанные «я люблю тебя». Они так тебе нужны?

— Непрестанные «я люблю тебя»? Прости, постараюсь говорить их реже. — Он отпустил ее запястье, схватил поднос с нетронутым завтраком и понес его обратно на кухню.

Полчаса спустя по плитке раздался цокот каблуков, и на кухню вошла Сабрина.

— Если увидишь Паркер, передай ей, что Брок пришлет ей список покупок до полудня. А пока попроси ее постирать наши простыни.

— Она стирала их вчера утром по твоей просьбе. — Гас сосредоточился на экране телефона, потому что к этому моменту даже не хотел смотреть на жену.

Сабрина перекинула через плечо коричневую сумочку Gucci.

— Да, но теперь они грязные от… пота и всякой всячины с прошлой ночи.

— Вау… когда это мы начали менять простыни после каждого занятия сексом и всякой всячины?

— Перестань спорить. Просто передай ей мои слова. И не жди меня сегодня, вечером я ужинаю с клиентом. Пока, малыш. — Выходя за дверь, она послала Рэгсу воздушный поцелуй.

* * *

— Привет, демонический пес!

Гас усмехнулся, услышав приветствие Паркер для Рэгса. Судя по всему, она не простила ему вчерашнюю выходку.

— Ох… — Она остановилась в дверном проеме. — Думала, тебя уже нет.

Гас взял яблоко из проволочной корзины на столешнице и бросил его в пакет для завтрака, стоявший рядом с бейсболкой «Кабс».

— Что ты имеешь в виду: ушел ли я на работу или меня выгнали из дома?

Паркер нахмурилась.

— На работу. Как тебя могли выгнать из дома, если я ничего не сказала?

— Разумно. Нет, я еще не ушел на работу. В девять у меня встреча со строителем.

— Ясно. — Она взглянула на часы на микроволновке. — У тебя есть еще полтора часа. Хочешь, приготовлю тебе завтрак?

— Я уже поел… до шести утра.

— Жаворонок. — Паркер зачерпнула для Рэгса целую чашку корма и наполнила миску пресной водой. — Я всегда завидовала жаворонкам. Я, конечно, встаю рано, но всегда с трудом.

Она открыла холодильник и налила себе стакан апельсинового сока, что казалось справедливым, поскольку накануне сама выжала его для Сабрины, но Сабрина не выпила ни капли.

— На самом деле я не совсем жаворонок, но кто-то мне сказал «бороться за жену», поэтому сегодня утром я принес ей завтрак в постель.

— Как мило. — Паркер отпила глоток сока.

Гас ответил ей натянутой улыбкой.

— Да, очень мило. Ночью я также долго и жестко трахал жену, и она попросила тебя снова сменить грязные простыни с пятнами пота.

Бабах!

Стакан разбился о плитку, расплескав повсюду апельсиновый сок. Паркер несколько секунд стояла неподвижно, будто не осознавая, что это она уронила стакан.

— Рэгс, назад. — Гас вывел его в прихожую и запер дверь, блокируя ему доступ на кухню.

— Дерьмо! — Паркер пришла в движение, словно ее мозг, наконец, осознал, что она сделала. — Мне очень жаль. Я все уберу. Ты иди на работу.

— Все в порядке. — Он схватил рулон бумажных полотенец, метлу и совок для мусора.

Паркер вытирала полотенцами сок, пока он сгребал осколки в кучу.

— Что случилось? — спросил Гас.

— А на что это похоже? Я уронила стакан с соком. — На Гаса она не смотрела.

— Да, ну, Шерлок? Я имею в виду, почему ты побелела, как эти бумажные полотенца, за две секунды до того, как стакан выскользнул из твоих рук?

— Ух, ты! Серьезно? — Все еще отказываясь взглянуть на него даже краем глаза, она выбросила мокрые полотенца и взяла из прихожей швабру, пока он заканчивал подметать осколки.

— Ты расстроилась? — Гас выбросил стекло в мусорное ведро и достал из него пакет, завязав его узлом.

— Нет. Да… не знаю. — Брови Паркер сошлись у переносицы, когда она сосредоточенно отмывала липкий пол шваброй.

— Ты ревнуешь. — Он старался не ухмыляться, будто ему это нравилось, но ничего не вышло.

— Иди нахрен, — прошептала она.

— Это ты посоветовала мне «показать» жене, как сильно я все еще ее люблю. Так что, я…

— Да-да, я поняла! Господи, мне не нужны подробности. Я даже не собираюсь у вас оставаться. Как только Сабрина уделит мне больше двух секунд своего времени, я уволюсь.

— Ты переезжаешь?

— Что? Нет. С чего ты взял?

— Ради чего еще увольняться с хорошо оплачиваемой работы? Чтобы держаться от меня подальше? И все же твоя входная дверь все равно останется в ста ярдах от моей. Пес моей жены все равно найдет способ привлечь твое внимание, и мне все равно придется прийти и спасти его… или тебя… в зависимости от того, как на это посмотреть.

Паркер, наконец, бросила быстрый хмурый взгляд на Гаса. Затем прополоскала швабру в раковине прихожей.

— По-твоему, единственный способ держаться от тебя подальше — это переезд?

Гас выглянул из-за угла и посмотрел на нее.

— Да.

— Вот сам и переезжай. Почему переезжать должна я? Мой дом стоит здесь дольше твоего.

Ему нравились ее дерзкие доводы и то, с какой уверенностью она держала спину прямо, даже если это выглядело не совсем правдоподобно.

— Ты прожила там пару недель, — усмехнулся он.

Она повернулась к нему, но ее нахмуренные брови не смогли скрыть блеска в глазах. Как бы ей ни хотелось злиться на него, ее тело сопротивлялось этому.

— Этот дом принадлежал моей семье на протяжении нескольких поколений. Там жили мои бабушка и дедушка, и их родители тоже.

— Только за свою землю я заплатил более трехсот тысяч.

Паркер в удивлении отшатнулась.

— Ты спятил?

— Я сделал это ради любви. Чтобы «показать» жене, как сильно я ее люблю.

Паркер отпихнула его в сторону, — не вскользь, а настоящим толчком — хотя он и не стоял на ее пути.

— Мне жаль беднягу, у которого нет трехсот тысяч долларов, чтобы выразить свою любовь женщине, — рассмеялась она. — Или, может, мне жаль женщину, чей мужчина считает, что за триста тысяч можно купить ее любовь. Не уверена. Я подумаю об этом позже.

— Подумаешь? Было бы замечательно.

Сарказм, кажется, стал темой сегодняшнего утра.

— А пока ты думаешь, не могла бы поведать мне, почему так злишься?

— Я не злюсь. — Прислонившись к стойке, Паркер возилась с телефоном.

— Ты злишься, что