Избранница мести - Барбара Элсборг

— Разбуди мальчика. Дай ему немного сока.

Кейт наклонилась к машине.

— Проснись, милый.

Малыш открыл глаза и огляделся. Кейт достала из холодильника пакет яблочного сока, вдавила в него соломинку и поднесла к его губам.

— Холодный. Где моя мама?

Джек вздохнул.

— Мы твои мама и папа.

Мальчик сильнее втянул картонную коробку, затем оттолкнул ее и закрыл глаза.

Кейт повернулась к Джеку.

— Отпусти нас. Оставь нас здесь или высади из машины в следующем городе или на заправке. Я ничего никому не скажу.

— Как будто я в это поверю.

— Я обещаю. Пожалуйста, Джек, пожалуйста, отпусти нас.

— Ты не понимаешь, да?

Кейт покачала головой.

— Нет, я не понимаю. Зачем ты это делаешь? Ты убил человека, похитил ребенка. Тебя могут приговорить к смертной казни.

— Мы убили этого человека. Мы забрали ребенка. Я иду ко дну, и ты со мной. В любом случае, Томми — наш ребенок. Наш сын. Мы не можем попасть в тюрьму, если забрали то, что принадлежит нам.

Плечи Кейт поникли.

Он прижал ее спиной к машине и приподнял ее подбородок. — Я не лгу. Зачем мне лгать?

— Мой ребенок умер, — пояснила Кейт.

— Не повторяй это вновь и вновь. Ты была больна. Ты потеряла много крови. Твои родители решили, что для тебя лучше поверить, что ребенок умер. Таким образом, ты могла бы вернуться к своей прежней жизни. Твоя мать рассказала мне все. Зачем ей лгать? Посмотри на него, Кейт. Как ты можешь повернуться к нему спиной? Он похож на нас.

Кейт оглянулась. Томми снова заснул. Он был совершенен, так прекрасен.

— Мы ничего о нем не знаем. Как мы можем присматривать за ним?

— Мы научимся.

Кейт отрицательно покачала головой.

— Мой ребенок умер.

Глаза Джека потемнели.

— Нет, он не умер, но почти был на грани, и это твоя гребаная вина. Сьюзен сказала мне, что ты не заботилась о себе, когда была беременна. Ты пыталась притвориться, что это неправда. Ты носила обтягивающую одежду и ничего не ела. У тебя была анемия, а у ребенка недостаточный вес. Вы оба могли погибнуть.

— Он умер, — прошептала Кейт.

— Нет. — Джек прижал ее лицо к окну. — Он жив. Сьюзен должна была сказать тебе правду. Они пытались защитить тебя, но были неправы. Нашего ребенка отдали на усыновление. Я проследил его путь до Лас-Вегаса. Теперь он вернулся к своим настоящим маме и папе. Так и должно быть.

— Он живет уже более трех лет с людьми, которых считает своими родителями.

Несправедливо поступать так по отношению к нему или к ним.

— А как насчет нас, Кейт? Как насчет того, чтобы быть справедливыми по отношению к нам?

— А что мы?

Джек впился пальцами в ее предплечье.

— Посмотри на него. Он похож на тебя. У него твои глаза, мой нос. Он — вылитый я в его возрасте. Его губы похожи на твои. Разве ты этого не видишь? — Он сжал сильнее.

— Да, — захныкала Кейт.

***

— Берт, посмотри на это, — позвала Марта Одюбон.

Ее муж вышел из ванной мотеля, вытирая руки полотенцем.

— Сегодня в обеденный перерыв на торговой площади недалеко отсюда похитили маленького мальчика.

— Бедные родители. — Берт покачал головой. Он стоял позади своей новоиспеченной жены и слушал остальную часть передачи.

— Запиши номер, — указала Марта.

Берт схватил ручку и блокнот, лежавшие рядом с телефоном.

— О чем ты думаешь?

— О том молодом человеке, который сказал, что купил своей жене именной номерной знак.

Он его не установил.

— Ну, может, он хотел, чтобы это было сюрпризом.

— У него светлые волосы, он высокий, и у него было новое обручальное кольцо.

— Марта, это описание может подойти целой куче людей. — Он помахал безымянным пальцем у нее перед носом.

— Берт Одюбон, ты может и высокий, и у тебя есть кольцо, но мне остается лишь верить тебе на слово, что у тебя были светлые волосы, и тебе далеко за двадцать.

Он усмехнулся.

— Я позвоню и скажу им.

Марта знала, что он думает, что она зря тратит время, но все равно сделала это. В ту ночь они улетали домой. И она хотела помочь.

Это не ее вина, что информация, записанная от восьмидесятилетней новобрачной родом из Канзаса, была неправильно введена как поступившая из мотеля «Дом, милый дом» в Канзас-Сити.

Глава 12

У Джинни была еще одна плохая ночь, и в два часа она все еще не спала. В прошлом месяце она пригласила Кейт отпраздновать с ней День благодарения. Кейт сказала, что купит еду, а Джинни приготовит, но теперь наступил День благодарения, а Кейт нет.

Насколько Джинни знала, у Кейт нет семьи, поэтому искать ее никто не станет. У самой Джинни была дочь Лаура, которая жила в Сан-Диего. Она не часто видела ее, но, по крайней мере, у нее имелся кто-то, кто заботился о ней. У Кейт была только Джинни. Она хотела убедить себя, что с Кейт все в порядке, но во время бессонной ночи представила, как та лежит раненая, и больше не могла сидеть сложа руки и ничего не делать.

После завтрака она взяла такси и поехала в участок. Детектива Фостера там не было, поэтому ей пришлось ждать.

Прошло два мучительных артритных часа, прежде чем кто-то окликнул ее по имени.

— Миссис Лоуренс?

Джинни с трудом поднялась на ноги, ее колени скрипели.

— Я детектив Фостер. Извините, что заставил вас ждать. Проходите.

Фостер оказался старше, чем она себе представляла, ему было под сорок, седой, высокий, с доброй улыбкой. Она не думала, что он женат. Ни одна жена не позволила бы своему мужу выйти из дома с таким воротником. Детектив открыл дверь маленькой, тусклой комнаты и жестом пригласил внутрь.

— Фло, будь ангелом и принеси нам кофе, — крикнул он проходящей мимо рыжей.

— Чай для меня, если можно, — вставила Джинни. — Одну ложку сахара. — Она уселась на пластиковый складной стул и поморщилась.

— Принести вам стул поудобнее?

— Я в порядке. — Она весь день была в напряжении, но не хотела терять время. — Я хочу подать заявление о пропаже моей соседки.

— По правилам это должен сделать ее ближайший родственник.

— У нее их нет. Ее родители мертвы.

Детектив Фостер вытащил бланк из своей папки и взял ручку.

— Ладно. Ее имя.

— Кейт Эванс.

— Кейт, Кэтрин, Кэтлин?

Джинни поняла, что не знает.

— Просто Кейт.

— Возраст?

— Двадцать. Я не совсем уверена в дате ее рождения, но знаю, что это