Огонь в его ярости - Руби Диксон

еще наблюдает за мной, его пристальный взгляд цвета чистого золота. Его бедро рядом с моим, и когда я опускаю взгляд, то вижу, что его член полностью возбужден, так близко к моей ноге, что он мог бы вонзить его в меня. От этой мысли мой пульс учащается, а соски напрягаются. Ой. Пока я наблюдаю, он слегка проводит когтями по моему уху, а затем вниз по шее, двигаясь к открытому вырезу моего халата. Один коготь скользит между моих грудей, по футболке, и я не могу заставить себя сказать ему «нет», что эти места под запретом. Потому что я не знаю, так ли это. Я вдруг отчетливо осознаю тот факт, что на мне нет штанов и что он намного крупнее и сильнее меня.

Я также очень, очень хорошо осознаю тот факт, что он невероятно голый. У меня пересыхает во рту. Ему не потребовалось бы много времени, чтобы просто перекатиться вперед и снова забраться на меня сверху, и…

И смогу ли я остановить его? Я не знаю. Потому что, когда он смотрит на меня вот так… Я думаю, у меня могло бы быть то, что есть у Клаудии и Кэйла. Но он убийца, неуравновешенный, и он не тот дракон, который должен был быть у меня, и это сбивает с толку. Я не знаю, что и думать.

— Ээээм, — снова бормочет Сэм, и я напрягаюсь, гадая, не собирается ли он залезть мне под футболку. Но он берет мою руку в свою, баюкая ее с бесконечной нежностью, а затем прижимает мои пальцы к своей груди.

Ой. Он хочет, чтобы я прикоснулась к нему.

— Ты хочешь, чтобы я сделала то же самое с тобой? — шепчу я, и его глаза вспыхивают золотом, невероятно красивые своим глубоким и насыщенным цветом. Я очарована им, когда он такой. Когда он нежен и обходителен, и очарован мной. Осмелюсь ли я прикоснуться к нему и поощрять подобные вещи? Если я пытаюсь сбежать, разве я не должна держать его на расстоянии вытянутой руки?

Но он теплый и твердый под моими прикосновениями, и мне так любопытно.

И здесь нет никого, кто мог бы знать, хорошо ли я себя веду. Это не так, как раньше, когда я жила в комнате рядом с апартаментами Клаудии, где Кэйл мог учуять все, что я делала, и моей сестре приходилось предупреждать меня, чтобы я не мастурбировала, иначе драконы учуют это. Боже, это был неловкий день.

И, конечно, теперь я вспоминаю, как давно я в последний раз мастурбировала. Я удивляюсь… Интересно, удовлетворился бы он просто прикосновениями и ничем больше?

— Это нормально, что я дурачусь с тобой, Сэм? Или ты собираешься захотеть большего?

Конечно, он мне не отвечает. Он просто смотрит на меня своими пронзительными золотистыми глазами и ждет.

Я испытываю слишком сильное искушение. Прикусив губу, я легонько провожу пальцами по одной твердой, как камень, груди, вдоль чешуйчатого узора на его золотистой коже.

Одно это легкое прикосновение заставляет его закрыть глаза и глубоко застонать, как будто ему больно. Он выглядит счастливым, и я совершенно очарована его реакцией. Если простое прикосновение к нему вот так сводит его с ума, что бы он сделал, если… если бы я прикоснулась к большему?

Внезапно я чувствую себя по-настоящему смелой и любопытной.

— Я собираюсь продолжать, — предупреждаю я Сэма, хотя знаю, что он меня не поймет. — И если ситуация станет слишком напряженной, мы просто отступим, хорошо? — Я провожу кончиком пальца по краю его мускулов. На его худощавом, крепком теле нет ни грамма жира. Что бы он ни делал в облике дракона, это, должно быть, интенсивная тренировка, потому что он покрыт бугрящимися мышцами. Я никогда особо не обращала внимания на то, как выглядит тело Кэйла, потому что оно принадлежит моей сестре. Большую часть времени я отвожу глаза от его наготы, и единственное, на что я обращаю внимание, — это на то, как он смотрит на Клаудию.

Это похоже на то, как Сэм смотрит на меня, и это заставляет мое глупое, романтичное сердечко трепетать от радости.

Я не знаю, насколько смелой мне следует быть. Конечно, я хочу прикоснуться к нему и исследовать его, но я также не хочу, чтобы все слишком увлекалось. Но я не могу остановиться. Я продолжаю прикасаться, скользя пальцами по его ключицам и прослеживая вены под кожей. Шрамы на его шее — ужасные, перекрещивающиеся порезы. Я не знаю, были ли они сделаны зубами или чем-то еще, но они выглядят так, как будто это была жестокая драка.

— Интересно, кто причинил тебе боль?

— Ээээ, — бормочет он, потирая костяшками пальцев мою щеку.

Верно. Я ненавижу этот языковой барьер. Я провожу пальцами по его руке, очарованная ее силой, твердыми мышцами его бицепсов, прежде чем скользнуть вниз к локтю. Здесь он начинает больше походить на дракона, чем на человека, потому что у него огромные шипы, которые лежат не совсем ровно, а его руки оканчиваются самыми большими когтями, которые я когда-либо видела у человека-дракона.

Конечно, не то чтобы я видела кучу людей-драконов. Но если выбирать между Сашиным Дахом, Зором Эммы и Кэйлом моей сестры у Сэма определенно самое большое снаряжение.

Конечно, размышления об этом заставляют меня вспомнить о другом оборудовании, и я делаю паузу. Он надеется, что я прикоснусь к нему… там? Возможно, это слишком много для моего девственного разума. Однако я не могу не размышлять об этом.

Кто мог знать?

Что плохого, если я захочу это сделать?

Как ни странно… Я действительно хочу это сделать. Прикусив губу, я поднимаю взгляд на его лицо и позволяю своим пальцам скользнуть ниже по его животу, что ясно указывает на мои намерения.

РАСТ

Я едва могу дышать от предвкушения, когда ищущие руки моей пары скользят все ниже и ниже. До этого момента она была такой застенчивой, но ее смелость мне нравится. Это говорит о том, что доверия больше, чем я думал. Я чувствую слабый аромат ее возбуждения. Это всего лишь легкое дуновение, крошечный, почти незаметный аромат в воздухе, но он есть.

Я хочу сделать это сильнее. Я хочу, чтобы воздух был пропитан ее брачным ароматом. Я придвигаюсь к ней поближе, потираясь своим носом о ее. Она тихонько вздыхает и наклоняет свое лицо к моему, словно прося о чем-то, но я не знаю, чего она добивается. Я снова потираюсь своим носом о ее, надеясь, что этого будет