Навстречу приливу - Лора Павлов

— Может, ты наконец взрослеешь, сын.

— Я становлюсь раздражительным ублюдком, если долго не бывает, — пожал плечами Финн, и мы все засмеялись.

— Так почему ты тогда пялишься в телефон, как чертова школьница? — спросил Кейдж.

— Просто проверял, не нужно ли Лайле подвезти её домой.

Они тут же разразились смехом, как будто все трое знали какую-то тайну, о которой мне никто не сообщил.

— Скажи-ка мне вот что, — Финн наклонился ближе. — Твой целибат начался случайно не в тот момент, когда Лайла Джеймс переехала в твою пристройку и начала у тебя работать?

— Чего? Нет. Это началось раньше. Между нами ничего нет. Ты, блин, шутишь? Трэв взбесился бы. Она здесь ненадолго. Мы просто друзья, не более.

— Но выглядит она хорошо, — сказал Кейдж, двигая бровями, явно специально действуя мне на нервы.

— Это делает тебя грязным стариком. Она для тебя слишком молода. И ты бы не пережил гнев Трэва, — усмехнулся я.

— Какой ты заботливый, братец. Я вижу, как ты на неё смотришь, — сказал Финн. — Может, тебе удастся скрыть это от своего лучшего друга, но братья Рейнольдс обладают даром. Мы видим всю эту чушь насквозь.

— Ага? И где же был этот дар, когда этот козёл сбрил тебе бровь в колледже? — рассмеялся я.

Финн мог включать драму по щелчку пальцев. Это было в его крови — актёрская натура. Но тогда, когда Кейдж выкинул тот номер, Финн был просто в ярости.

— Не смей, — пригрозил он пальцем, сначала мне, потом нашему старшему брату, а отец просто сидел сзади с широкой глуповатой улыбкой. — Ты знаешь, что моё лицо — это мой хлеб, так что это был подлый удар.

— Тогда тебе не стоило говорить Элейн Бриджес, что я в неё втюрился, — покачал головой Кейдж с явным отвращением.

— Она сказала мне, что у неё есть целый стенд, завешанный твоими фотографиями. Что мне было делать?

— Эм, ничего? Она липучка пятого уровня. Мы даже не встречались. Она ещё и намного старше меня. Я просто чертовски рад, что она уехала, потому что эти пару недель были сущим кошмаром.

— И я вижу, как наш младшенький ловко ушёл от темы. Просто признай, что тебе она нравится. Прими это, засранец, — усмехнулся Финн.

— Никогда не случится. В отличие от вас двоих, я человек, который контролирует и свои эмоции, и свой член. Прости, что тебе приходится это слушать, пап, — подмигнул я отцу.

— Да я люблю хороший братский стёб, — усмехнулся он. — Но скажу только одно, и мы закроем эту тему.

— Ах, обожаю, когда папа выдает свою мудрость, — захлопал в ладоши Финн.

— Давай, о мудрейший, просвети нас, — рассмеялся Кейдж.

— Полегче, парень, я ещё не настолько стар, — отец перевёл взгляд на меня. — Сердцу не прикажешь.

Я фыркнул.

— Это твой совет? Ты пересмотрел с мамой слезливых фильмов.

— Это было слишком приторно, чувак. Даже для тебя, — сказал Финн, покачав головой.

— Эй, может, и приторно, но это правда. Я не искал ничего, когда встретил вашу мать. Она была слишком хороша для меня, и я это знал, но посмотрите на нас. Пятеро детей спустя, и у нас прекрасная жизнь. Знаете, почему? — Он приподнял бровь и медленно обвёл нас взглядом.

— Потому что сердце хочет того, чего, блин, хочет, — сказал я, и за столом раздался взрыв смеха.

— Хотите верьте, хотите нет, парни. Но за этого я не переживаю, — он хлопнул меня по спине. — У него голова на плечах, а как я всегда говорил — когда знаешь, то знаешь.

— Ого. Просто гениальный совет, пап. «Сердце хочет того, чего хочет» и «когда знаешь, то знаешь», — сказал Кейдж, когда мы оплатили счёт и поднялись из-за стола. — Хорошо, что у мамы есть диплом психолога.

— Ты не стареешь, старик? — поддел Финн.

Раздался новый взрыв смеха, когда мы вышли на улицу.

— Эй, я простой человек, но всегда говорю правду. Доверьтесь вот этому, — мой отец прижал ладонь к сердцу. — Оно принесло мне всё, что действительно важно в жизни.

— Ты мудрый человек, — сказал я, обняв его. Он был одним из моих любимых людей на свете. Каждый раз, когда мне нужен был совет, я шёл к нему, и он никогда меня не подводил.

Мы попрощались, и я знал, что они просто стебались. Но я также знал, что мне стоит быть осторожнее, когда дело касается Лайлы.

Мне нравилось проводить с ней время, но меня беспокоило то, что я думал о ней даже тогда, когда её не было рядом.

Я знал, как будет правильно, но бороться с собой, когда дело касалось её, становилось всё сложнее.

Я припарковался в гараже, и как только вошёл в дом, дверь каситы резко распахнулась.

— Ты наконец дома? — выдохнула она.

Я приподнял бровь, потому что она явно злилась.

— Ага. А я не должен был?

— Нет. Конечно, нет. Просто… я тебя ждала, — пожала она плечами, а потом махнула мне рукой, приглашая к себе.

Я последовал за ней в комнату, пока она натягивала шлёпанцы.

— Я собираюсь на Коттонвуд-Коув купаться голышом. Ты со мной?

Вот это, блин, вопрос на миллион.

— Что-то случилось с Клайном? — мои руки сжались в кулаки. Она явно была не в себе, а Лайла не была из тех, кто легко выходил из себя, так что что-то точно произошло.

— С Клайном всё нормально, но он не стоит моего времени. Пора сосредоточиться на списке.

Я прочистил горло. Мне было непросто сохранять контроль, когда дело касалось её.

На ней были короткие джинсовые шорты и белая майка — явно не та одежда, в которой она уходила в Рейнольдс на ужин с Клайном. Её длинные тёмные волосы были собраны в высокий хвост, и она быстро прошла мимо меня, направляясь к двери.

— Ты выглядишь расстроенной. Давай поговорим здесь? Нет никакой спешки, чтобы вычёркивать что-то из списка. Вода будет на месте и завтра.

Она резко развернулась.

— Я устала ждать «завтра». Вся моя жизнь — это одно сплошное «завтра». Я сделаю это прямо сейчас, с тобой или без тебя.

Я тяжело вздохнул и пошёл за ней. Чёрта с два я позволю ей пойти к заливу и раздеться одной.

По крайней мере, так я сам себе объяснял, почему следую за ней.

Мы шли молча, бок о бок, примерно полквартала.

— Ты собираешься сказать мне, что случилось?

Она остановилась и покачала головой.

— Вот в чём дело. Ничего особенного, по сути. Всё та же хрень, просто ничего нового, Медведь. Это мой брат