Невинные заметки - Ника Светлая

– Слишком много слов в повелительном наклонении.

– Фото на бале мог сделать кто угодно, там было много фотографов, но на улице тебя явно поджидали. Простой прохожий не станет фотографировать, кто-то тебя преследовал. Это было в понедельник, ты тогда ничего странного не заметила, – вспоминает Алиса, а я качаю головой, не могу поверить ее словам.

– Не имеет значения, наверное, не стоит принимать близко к сердцу. В Интернете полно мусора, люди любят говорит гадости за спиной.

Алиса пытается обнять меня и успокоить, но я дергаю плечами и отстраняюсь. Она еще минуту сидит рядом, но мне сейчас хочется побыть одной. Тогда она делает лучшее, что может сделать в этот момент: тихо выходит из кабинета, оставив меня наедине. Я еще долго сижу, не шевелясь, и тихо плачу. Еще раз проходить через весь ужас скандала нет сил. Снова видеть осуждающие взгляды коллег, слышать перешептывания за спиной и читать анонимную критику в соцсети. Ведь я просто хотела добиться успеха и стать примером для кого-то, а в итоге погрязла в сплетнях и во лжи.

Через двадцать минут возвращается Лис.

– Ты думала, я тебя здесь брошу, когда снаружи ходит маньяк с фотоаппаратом? – Ее шутки поднимают мне настроение. Мы берем такси и едем домой, заказав китайскую еду по телефону. Дома Лис предлагает посмотреть комедию. Не помню ни сюжета, ни героев, ни вкуса еды. Я приняла душ и легла в постель. Слышала, что ко мне подходила Алиса, поставила что-то на тумбочку и погасила свет. Потом я провалилась в тяжелый, тревожный сон, отдых не принес никакого результата, наутро я по-прежнему была усталой и разбитой. На часах 7:00, на тумбочке стакан с водой и таблетка от головной боли. Какая же Алиса иногда бывает заботливая! Лекарство делает из меня человека, и я выползаю из комнаты на запах блинчиков.

– Не знала, что ты умеешь готовить.

– А я и не умею. Это замороженные фаршированные блинчики. Их надо только разогреть. Но уж сковородкой пользоваться умею.

Алиса накрывает на стол и наливает мне ароматный горячий кофе.

– Ну что, обсудим все на трезвую голову, – начинает она.

– Спасибо, но я хотела предложить выпить вина и забыть обо всем. У нас там есть что-нибудь в холодильнике?

– Что за депрессивные настроения? Сядь и ешь, тебе еще работать сегодня. – Алиса сажает меня обратно. – Я с утра размышляю над ситуацией и считаю, что пока ничего смертельного не произошло. Все сталкиваются с хейтом в сети, но народ погудит, и все быстро забудется. Так что сильно не переживай.

Я не разделяю оптимизма подруги. Меня пугает неизвестность. Что будет дальше? Неужели мне каждый раз придется оглядываться по сторонам, когда буду ходить в чайную лавку или в булочную за углом. Как живут знаменитости, за которыми неустанно тянутся люди с камерами, поджидают их за углом, комментируют каждый их неверный шаг или необдуманную фразу. Не хочу никакой популярности, мне нужна простая, размеренная, счастливая жизнь.

– Мог это сделать кто-то из твоих коллег? – спрашивает Алиса. – Вспомни: может, с кем-то были трения?

– Нет, они все – прекрасные люди. Исключено.

– А если попытаться понять, не кто это сделал, а зачем? Деньги или популярность? Месть? Наверное, стоит быть чуточку осторожнее и присмотреться к тем, кто вокруг тебя.

Через пару часов я должна быть на работе. На мне старые потертые джинсы, которые тем не менее отлично сидят. Сверху черный свитер и черное полупальто. Волосы завязаны узлом, а большие очки завершают образ.

– Ну, как я выгляжу?

– Ужасно, – улыбается Лиса. – Зачем ты снова влезла в свои старые вещи? И что за шпионский наряд? Ты в этом собираешься работать?

– Нет, я взяла с собой нормальную одежду, переоденусь на работе.

– Николь, ты серьезно думаешь, что это тебя спасет от преследования? – Смех так и рвется из нее. С ней смеюсь и я. Меня это ни от кого не спасает, но так я чувствую себя более защищенной. Обуваю сапоги на плоской подошве. Наверное, чтобы была возможность убежать. Я становлюсь параноиком.

– Вызову нам такси, выйдем из дома и сразу в машину, обратно доберешься так же, и все будет хорошо.

План Алисы работает, поэтому остаток рабочей недели проходит без приключений, никого подозрительного я не заметила, и маньяк не напал на меня из-за угла. Я езжу по маршруту «дом – работа», не посещая магазинов и прочих общественных мест, благо доставка может привезти все что угодно. Так пролетает почти неделя, и цветы, подаренные незнакомцем, увядают, а мой тайный поклонник за это время так и не дал о себе знать. Букет отправляется в мусорное ведро, хочется с ним выбросить и лишние мысли из головы.

2

Серые облака проносятся по небу, их гонит ветер прочь из города. Мне хочется уехать куда-нибудь подальше от этой городской серости, туда, где больше красок. Мечтаю провести свой первый небольшой отпуск в долгих одиноких прогулках по улочкам Рима, бродить до усталости в ногах, любоваться архитектурой, наслаждаться теплом, пить вино, читать книги и вести внутренние диалоги с собой. Хочу успокоить себя, убаюкать и сказать, что все будет хорошо.

А пока дни сменяют друг друга. В преддверии дедлайна мы все чаще задерживаемся на работе, чтобы все сделать в срок. Ночное такси пугает не меньше темноты, поэтому в такие дни прошу кого-нибудь из коллег подвезти меня до дома. И все равно постоянно озираюсь по сторонам, хотя, если честно, моим преследователям совершенно нечего фотографировать, потому что в моей жизни нет ничего, кроме работы. В конце месяца в свет выходит свежий номер Duncan, и жизнь в редакции ненадолго замедляется. В один из таких тихих дней в мой кабинет входит редактор. Если сам Александр Шварц заглядывает к тебе, дело плохо.

– Николь, дорогая моя, – начинает он вкрадчиво, глядя через очки. Дело точно плохо. – Мне надо, чтобы ты занялась одним проектом для следующего номера. Я же могу на тебя положиться?

– А что за проект? – не знаю, радоваться мне или нет.

Александр указательным пальцем разрезает воздух, остановив время на несколько секунд. И тогда в кабинет входит статный мужчина. Он заполняет собой все пространство небольшого помещения, здесь становится тесно. Мне трудно дышать, будто он своим появлением вытеснил весь воздух.

– Это Артур Новак, спонсор текущего номера, а возможно, и последующих, – произносит редактор не без радости. А я не свожу глаз с гостя, взгляд его карих глаз мне кажется знакомым. Одна глубокая морщинка на лбу, короткие волосы и мягкая