За соседней дверью - Мария Вэйдер

Я не знал, в чем причина, но мне хотелось сесть рядом и успокоить ее. Через некоторое время это желание стало настолько огромным, что я нацепил первые попавшиеся вещи и вышел на вечерний холод.

Я быстро перебежал дорогу. Остановившись у заветной двери, засомневался в опрометчивом решении.

«Вдруг Джун хочет побыть одна и пошлет меня куда подальше?»

Хотя она послала бы меня в любом случае, поэтому я ничего не терял.

Я нажал на заедающий звонок, и забавная мелодия прошлась по всему дому. Я не побоялся позвонить, точно зная, что дверь откроет Джун, так как ее мама все еще была в магазине. По крайней мере, я не видел, чтобы она вернулась домой.

Дверь тихо открылась, и я отпрянул, осознав, что все это время стоял слишком близко.

– Тайлер? – Соседка поправила кофту. – Тебе что-то нужно?

Я впал в небольшой ступор, не зная, что сказать. Ведь я не мог заявить, что каждую ночь наблюдаю через окно и сегодня заметил, что ей грустно, поэтому сразу же оделся и прибежал. В итоге выдал первое, что взбрело в голову:

– Мне нужна соль.

Ее взгляд в тот момент стоил тысячи слов. Он представлял собой странную смесь из подозрения и удивления.

– Соль? – переспросила Джун.

Моя просьба прозвучала странно, так как за все время нашего соседства я ни разу не просил у Сандерсов что-либо.

Тогда я попытался состроить беззаботный вид.

– Да, а что? Я не могу попросить немного соли у своей любимой соседки?

Джун усмехнулась и вернулась в дом, а через пару минут вынесла небольшую баночку, наполненную солью. Я взял и проговорил что-то вроде спасибо.

Вспомнив, что соль была всего лишь предлогом, чтобы не показывать Джун истинной причины моего прихода, я предложил:

– Может, прогуляемся?

– Я…

– Пошли, – настаивал я. – Сегодня прекрасная погода.

Осознав, что я не отстану, Джун с подозрением покосилась на меня, но все же ответила:

– Ладно.

Затем она аккуратно закрыла дверь, а я в очередной раз удивился тому, что этой крошке удавалось выглядеть прекрасно даже в мешковатой кофте, потертых джинсах и размазанной под глазами тушью.

Запомните: если в этом комбо девушка кажется вам сексуальной, то вы окончательно потеряли голову.

Мы двинулись по пустующей дороге. Кругом были лишь тишина, ночь и бледные огни частных домов.

Мне необходимо разговорить Джун, чтобы отвлечь ее от грустных мыслей.

– Ты уже подготовилась к контрольной по французскому?

Понятное дело, дурацкий вопрос и дурацкая тема для разговора, но это первое, что пришло в голову.

– Вроде того, – промямлила соседка.

Я снова впал в ступор, поэтому залез в карман и вытащил любимую зажигалку с сигаретами. Проделав все манипуляции, прикурил.

– Ты давно куришь? – поинтересовалась она.

Я усмехнулся.

– С момента, когда мой «идеальный» отец, – я показал в воздухе кавычки, – понял, что я не идеальный сын. Где-то с пятнадцати.

– Не думал бросить?

– Нет, они поддерживают имидж плохого парня, – ответил я, выдохнув. – К тому же это раздражает папу. А мне нравится все, что его раздражает.

Когда отец понял, что из меня не получится идеального сына, я начал многое делать ему назло. Сигареты и байк относились к числу таких вещей. Он раздражался, а меня это забавляло. Таким образом, мы оба жили в этом порочном круге уже три года. На самом деле я даже не был уверен в том, что мне это правда нравилось. Мотоцикл я приобрел бы в любом случае, а насчет сигарет все равно – я давно стал зависим от них.

– А ты не пробовал понять его? – спросила соседка, рассматривая свои ноги.

– Мы совершенно разные люди, – пробормотал я. – Вряд ли я когда-нибудь смогу его понять.

– Представь себя на его месте, – сказала Джун. – Ему тяжело. Он владеет крупной фирмой.

Помню, как отец просыпался в потрясающем настроении, когда намечалась встреча с Аланом. В эти дни он был более или менее сносен.

Я не мог представить, как тяжело было Джун и какой отпечаток это несчастье оставило на ней. К сожалению, в тот период мы не были знакомы. Я всегда находил это странным, ведь Алан и Оуэн как-никак были лучшими друзьями, но семьями мы никогда не общались.

Я резко остановился и посмотрел в глаза Джун. Она стояла неподвижно, дожидаясь моих слов. Ее пустой взгляд прошелся по моему лицу.

Соседка выглядела разбитой. Казалось, что ее привычный мир рухнул, и она находилась в состоянии полнейшего оцепенения. В эту минуту ей была необходима поддержка. И все, чего я хотел, – это прижать ее к себе и забрать всю боль.

– Не мог найти повод, чтобы сказать тебе, – я замялся, – но мне очень жаль твоего отца, Джун.

Она вытерла щеку рукавом кофты, смахивая непрошенную слезинку.

– Судя по рассказам папы, он был прекрасным человеком, – заключил я.

Сандерс закивала, вытирая бегущие по щекам слезы. Она была больше не в состоянии сдерживать их. Тогда я все же прижал ее к себе. Наши тела были невероятно близко, но в тот момент я об этом не думал. В ту же секунду она обмякла в моих руках, позволив разделить с ней боль.

Понедельник оказался довольно странным. Сандерс снова умудрилась спрятаться от меня. На математике все плыло, потому что разум был забит переживаниями. Я честно пытался думать о чем-то другом, но в голове продолжал возникать один и тот же образ: Джун плачет, склонив голову на мое плечо, а я стараюсь утешить ее объятиями.

Мы проводили перемену в просторной, почти пустующей столовой. День выдался мягким и солнечным, поэтому большинство учеников предпочли улицу.

Итан сидел напротив, черпая ложкой какой-то суп.

– Ты не видел Линдси сегодня? – спросил я, откусывая яблоко.

Мне было все равно на эту блондинку. Я поинтересовался, только чтобы узнать, где сейчас может быть Джун. Ведь где Линдси, там и моя соседка.

– Она недавно написала мне, – ответил паренек, прожевав морковь. – Они с Джун вроде как избегают тебя.

«Серьезно? Да как после вчерашнего она может избегать меня?» – мысленно огорчился я.

Иногда я совершенно не понимал сложную натуру Джун Сандерс. Сначала она меня презирает, потом флиртует в машине, затем плачет на моем плече и в конечном итоге избегает. Что я делал не так? Порой мне казалось, что, если бы