Их лучшая игра - Мария Хайт

Сегодня Папочка составил списки тех, кто будет работать в Новый год. Оказалось, все, кроме Киры и Стаса. Для последнего работа в клубе стала хобби, а не обязанностью, и праздничную ночь он планировал провести с семьей. Кира же не могла оставить маму с больной бабушкой, поэтому тоже отказалась выходить на смену. Печалило только то, что Папочка не собирался платить за отработанный день сразу, а обещал выдать деньги только после тридцать первого числа.

Кира вышла на холодную улицу, где тротуары давно замело снегом, а с козырьков крыш свисали блестящие в лунном свете сосульки. Неуверенной походкой по скользкой дорожке, низко опустив голову, она двинулась вдоль домов прямиком к остановке. Черный внедорожник, затаившийся на запруженной парковке одного из жилых домов, она заметила не сразу, а только когда тот газанул на светофоре. Кира тут же нащупала в кармане куртки электрошокер и сбавила шаг. Но кто же знал, что опасность поджидала с другой стороны? Все произошло так быстро, что Кира и охнуть не успела. Из проулка вылетели двое в спортивных костюмах, а внедорожник со скрипом подскочил к обочине. Кира успела лишь пискнуть, как большая рука закрыла ей рот. Однако добыча не собиралась сдаваться.

Кира таки успела вытащить электрошокер и ударила им того, кто стоял напротив и силился схватить ее за ногу. Она понимала: если ударит нападавшего сзади, то и сама получит дозу током. Мужчина выругался и привалился к стене. Второго Кира что есть мочи укусила за средний палец. Тот защищала перчатка, но силы челюстей было достаточно, чтобы негодяй отдернул руку.

– Дрянь!

– Чего вы копаетесь?! – послышалось из окна внедорожника, и Кира похолодела. Его голос. Того мерзкого типа из клуба.

Она лягнула того, что стоял позади, пяткой и понеслась вперед, не разбирая дороги в ночи. Дважды она споткнулась и чуть было не расшибла голову о рекламную стойку и забор. Но преследователи были быстрее. По дороге за ней тащился внедорожник, готовый в любую минуту преградить путь.

Кира закричала громко и отчаянно, но улица была пустынна в четыре часа ночи. В нескольких окнах многоэтажек загорелись огни, но чем бы ей это помогло? Пока встревоженный житель позвонит в полицию, пока та соберется – если соберется – и приедет, сколько пройдет времени?

Слезы сами собой брызнули из глаз, и, срываясь на рыдания, Кира перемахнула через забор, помчавшись в дома. Она дергала ручки подъездов, но те были закрыты на магнитные замки. Тогда и родилась идея вернуться в клуб и надеяться, что охрана все еще там.

Кира рванула обратно дворами и перебегала от одной детской площадки к другой, пока не поняла, что заблудилась. Она осмотрелась, увидела номер дома и вытащила смартфон, чтобы вызвать полицию.

– Кира, сюда.

Услышав свое имя, она вздрогнула и быстро развернулась. В тусклом свете уличного фонаря нарисовалась фигура в дутой куртке – Даниил.

– За мной, – безапелляционно скомандовал он и, оглядевшись, двинулся в глубь жилого комплекса.

Дрожа всем телом, но не от холода, Кира направилась за ним. Когда она его догнала, то быстро спросила:

– Ты их видел, да?

– Я слышал, как этот Лугин просил у Папочки твои контакты. Но у того их не оказалось. Поэтому Лугин заявил, что найдет тебя сам. Я… знал, в какую сторону ты обычно идешь, поэтому немного проследил.

– Господи, Даня, я так перепугалась. Они меня в машину хотели затолкать… – Кира подавила всхлип, не желая выглядеть жалкой и слабой.

– Видел… издалека. Домой тебе нельзя пока, еще не хватало, чтобы они узнали, где ты живешь. Поэтому… – он тяжело вздохнул, будто то, что он хотел сказать, тревожило его, – поедешь ко мне.

– Тогда я маме напишу, что у Лизы останусь, а то она волноваться будет.

Пока Кира на ходу набирала сообщение, Даниил вывел их к улице, идущей параллельно той, с которой хотела уехать Кира. Там они сели в круглосуточный полупустой автобус и направились в противоположную от центра Москвы сторону.

Первые всполохи зари Кира встретила за стеклом в разводах и на обитом ковровой тканью сиденье. Автобус едва слышно гудел, нещадно топила печка, по салону волнами растекался стойкий аромат водительского одеколона.

– Долго нам еще? – спросила Кира.

Даниил лишь отрицательно мотнул головой.

– А кто такой этот Лугин, а? Что за настойчивость? На кой черт я ему сдалась?

– Я поспрашивал… на днях, говорят, он раньше в органах работал, причем на довольно высокой должности. Потом его уволили за домогательства, но серьезно не наказали. Позже он частный бизнес открыл. А в клубе появился не так давно. Думаю, тебе просто не повезло, Кир. Может, ты ему напоминаешь бывшую в молодости, может, маму, черт разберет, что стреляет у таких психов в голове. Но… – Даниил тяжело вздохнул, – с клубом тебе стоит завязать.

– Я и так хотела. Передумала только из-за тебя… точнее, из-за группы вашей. Да уж! Кошмар. Не повезло так не повезло. Ладно бы красотка какая с фигурой да с лицом, а что я…

Даниил хитро улыбнулся, но ничего не сказал.

Автобус остановился на пустыре. Вдалеке виднелись серые, запорошенные снегом крыши домов. Среди сугробов затаилась узкая тропка, по которой они и двинулись дальше. Солнце уже показало желто-алый бок над горизонтом и залило светом округу. Морозный воздух щекотал Кирины ноздри и кусал выглядывающий из-под шапки лоб.

В кармане дилинькнул телефон. Мама прислала: «Хорошо, будь осторожна», будто пронюхала, что Кира ее обманывает.

– Ты в последние дни была какая-то хмурая, – вдруг заговорил Даниил. – Почти ни с кем не разговаривала. У тебя все нормально?

Он не поворачивался, поэтому Кира не могла видеть его лица. Серьезно ли он ее спрашивал или это пустой треп, она не знала.

– Да…

На этот раз Даниил повел головой, но, не дождавшись пояснений, продолжил идти в молчании.

Он привел Киру к небольшому домишке с покосившимся забором и трухлявыми воротами. Пришедший в запустение двор приветствовал гостей ощетинившимися длинными вениками, тяпками, ржавыми вилами и лопатами около входной двери. По левую сторону выглядывала из-под снежной перины лавчонка из гнилых досок, чуть дальше, под навесом, зияла дыра в стене саманной времянки. Пустовал здесь и небольшой гараж с мелкой черепицей. Ворота его были открыты настежь, а ремонтная яма завалена песком.

Кира не сразу поняла, что за груда тряпок валялась в заснеженном палисаднике, но когда заметила движение – вздрогнула.

Даниил проследил за ее взглядом. Невеселым жестом он очертил кучу тряпья рукой и тихо сказал:

– Познакомься,