Крах Ремали. Часть 2 - Дария Эссес

– Я здесь, солнце, – проник в мысли голос Джулиана, и он ласково погладил меня по щеке. – Слышишь меня?

Облизнув сухие губы, я выдавила:

– Слышу.

– Чувствуешь меня?

Я слабо кивнула.

Когда его язык скользнул по моему животу, это ощущалось в разы ярче, чем до этого. Я дернулась и выгнула спину, напрочь забыв о страхе. Тело было словно оголенный провод: тронь – и оно вспыхнет. Я чувствовала запах Джулиана и его прикосновения так, будто мое мироощущение выкрутили на максимум.

Его влажные губы двинулись вниз по моему животу и остановились у кромки нижнего белья.

– Разведи для меня бедра, Рейвен.

От этого командного голоса я была готова сделать всё что угодно. Однако когда его язык лизнул меня сквозь ткань трусиков, я забыла о его просьбе и снова сжала бедра от яркой вспышки наслаждения.

О. Господи. Боже. Мой.

Я в раю?

– Детка, ты меня задушишь, – сдавленно произнес Джулиан. – Я, конечно, не против умереть между твоих ног, но тогда не смогу отлизать тебе.

– Прости, – пискнула я, запустив пальцы в его распущенные волосы. – Можешь сделать так еще раз, пожалуйста? Это… приятно.

Клянусь, на его лице появилась эта дьявольская усмешка.

– Я буду делать не только это.

Ни один парень не занимался со мной чем-то подобным, поэтому я чувствовала себя так, словно впервые в жизни попробовала сахарную вату. Или попкорн. Да, попкорн – самое то. Всю сознательную жизнь я была уверена, что безответно влюблена в своего лучшего друга, но теперь, когда отчетливо понимала, что значит быть влюбленным, это чувствовалось… освобождающе.

Правильно. До ужаса приятно.

Джулиан с такой же осторожностью, как и прежде, стянул по моим ногам нижнее белье. Я немного стушевалась, представив, что он видит всё. Хоть в тренировочном зале работала только часть освещения, я никогда не представала перед мужчиной настолько обнаженной.

– Блядь, – послышался хриплый вздох. – Я не могу сдерживаться. Прости, детка.

А затем Джулиан сорвался.

Его язык погрузился в меня с такой интенсивностью, с такой яростью, что я вскрикнула и выпустила клыки, порвав себе губу. Это ощущение не сравнилось бы ни с чем. Он обвел языком чувствительную точку, втянул ее между губами, заставив меня захныкать. То, что я не видела его, приносило еще больше удовольствия, однако я бы так хотела заглянуть сейчас в его глаза.

Что он чувствовал? Ему нравилось?

Мне – очень.

– Господи, Рейвен, ты на вкус как мед, – прохрипел он, шире разводя мои бедра плечами. – Ничего лучше не пробовал.

Он вновь опустил голову, а я неосознанно зажала ее между ног, чем вызвала у него ворчание. Очень сексуальное ворчание, от которого по коже заскользила влага. Ради всего святого, неприлично быть настолько мокрой для мужчины.

– Джулиан… Пожалуйста…

– М? – промурчал он. – Что пожалуйста?

– Пожалуйста, заставь меня… – Я зажмурилась под тканью банданы, когда он медленно ввел в меня палец. – Заставь меня…

– Заставить тебя что? – надавил он.

– Заставь меня кончить!

Из него вырвался довольный звук. Он пожирал и пожирал меня, пока я билась в его твердых мускулистых руках. Жар внизу живота разрастался с каждым взмахом языка, а когда он увеличил темп, я распалась

на сотни

сотни

сотни

осколков.

Мои ноги еще дрожали, когда Джулиан поднялся и начал осыпать поцелуями мою грудь, продолжая мягко вводить и выводить из меня палец. Он был везде. Слишком много. Его поцелуи, его запах, его глубокие стоны, говорящие о том, что он получает удовольствие, просто лаская меня.

– У тебя здесь кровь, – прохрипел, проведя языком по моей губе. – Дикая кошечка.

Просто убейте меня. Убейте меня, иначе я сама умру от желания.

Он медленно снял с моих глаз бандану.

Опустившись с волны оргазма, я несколько раз моргнула, чтобы привыкнуть к свету. Джулиан нависал надо мной, улыбаясь, как объевшийся сметаной кот.

Без каких-либо сомнений я потянула руку к его шортам. На секунду меня охватило беспокойство из-за неопытности, но я быстро отбросила его и проникла пальцами под ткань боксеров.

Это Джулиан. Он не причинит мне боль.

Никогда.

Он зашипел сквозь стиснутые зубы, когда мои пальцы обхватили его длину. Ох, вау. Это… много. И мягко. И непротивно, как я раньше думала.

– Ты хочешь, чтобы твой первый раз прошел в тренировочном зале? – Джулиан прижался своим лбом к моему и тяжело выдохнул мне в губы. – Я думал, мы ждем розы и шампанское.

Я захватила его в коротком чувственном поцелуе и провела ладонью снизу вверх. Джулиан проглотил стон, когда тишину тренировочного зала нарушил мой уверенный ответ:

– Мне не нужно ничего, кроме тебя.

Он долго вглядывался в мои глаза, пока я пыталась восстановить дыхание, мягко поглаживая его.

– Ты не знаешь, на что подписываешься. – Его голос понизился на несколько тонов, послав электрический разряд прямо между бедер. – Я был мягок к тебе и не торопил, но сейчас едва сдерживаюсь, чтобы не прижать тебя лицом к мату и не трахнуть сзади. Я всё еще зол на то, что ты прикоснулась к тому девственнику Майлзу и показал ему свои клыки. Клыки, которые он теперь будет представлять, блядь, во снах.

Я распахнула от удивления рот. Он так сильно ревновал меня?

Джулиан приблизил свое лицо к моему. Наши губы разделяли считанные дюймы.

– Только я могу чувствовать их на себе, – мрачно прошептал он, и я неосознанно провела языком по клыкам. – Черт, это слишком для меня.

Джулиан повторил мое движение, вырвав из меня рваный стон. И тогда я поняла, чего он хочет. Мой клыки слегка сжали его нижнюю губу, а когда по его подбородку потекла струйка крови, он толкнулся в мою руку и прорычал:

– К черту розы.

– К черту розы, – выдохнула я.

Пока наши губы сливались в жарком поцелуе, Джулиан быстро избавился от одежды и предстал передо мной совершенно обнаженным. Встав на колени, он схватил меня за бедра и подтянул ближе, а я не могла оторвать взгляда от его тела.

Он был великолепен. Каждый изгиб – словно оружие для убийства. Натренированные стальные мышцы, широкие плечи, витиеватые татуировки на груди, уходящие к…

Я покраснела. Черт, я не краснела всё это время, а сейчас покраснела.

– Там?

– Называй вещи своими именами, детка. Это член. – Его глаза весело сверкнули. – Нравится?

«Собственность Эскарра».

Он набил татуировку на своем паху.

Татуировку,