Я переиграю тебя - Тори Майрон

– Привет, Богдан, давно не виделись, – с улыбкой приветствую рослого, невысокого мужчину, когда вхожу в кабинет, погружённый в тусклый розоватый свет и пахнущий приятными аромамаслами.

– Добрый вечер, гос…

– Нет, нет, нет. Даже не смей называть меня так. Мы же вроде договорились общаться на «ты».

– Договорились, но вы сами подметили: мы давно не виделись.

– И что? Это не имеет значения. Ты лет на тридцать меня старше. Если кто кому и должен тут выкать, так это я тебе. Так что вырубай эту никому не нужную вежливость и спаси меня. Моё тело невыносимо ломит.

Богдан улыбается и заметно расслабляется. Слава богу. Вспомнил, что я своя в доску. Со мной не нужно любезничать, ходить по струнке и бояться сказать лишнее слово.

Я снимаю халат и заваливаюсь животом на массажный стол, умещая лицо в специальное отверстие. Богдан накрывает нижнюю часть моего тела полотенцем, предварительно удивившись отпечатку зубов на заднице:

– Ничего себе! Ты со зверем схватилась?

– Ага. На дурного кобеля нарвалась, вот и поплатилась.

Богдан усмехается и с минуту что-то делает в комнате, подготавливаясь к массажу. Не вижу что. Только слышу, как он спрашивает:

– Не против, если я зажгу ароланские свечи? Как раз только что доставили из Аролана.

Я всего раз бывала на Аролане. Очень давно, когда была маленькая. И знаю только то, что это один из крупных островов нашего архипелага, который находится дальше всех от Морена.

– На последнем мастер-классе нам рассказали о расслабляющих и целительных действиях этих свечей, и я решил заказать, – продолжает Богдан. – Сам попробовал – и пришёл в восторг. Жена тоже осталась довольной. От благоуханий этих свечей мозг как будто перерождается. После процедуры я потом неделю энергичный ходил. И сон улучшился.

– Ого. Надеюсь, в них не добавлена какая-то наркота?

– Нет, ты что? По-твоему, я совсем ума лишился, чтобы предлагать тебе нечто подобное? Мне моя жизнь дорога. В свечах исключительно смесь из трав, которые выращивают только на Аролане.

– А как они пахнут?

– Запах – главная особенность этих свечей. Каждый человек ощущает его по-своему. Мне казалось, что они источают запах клубники, а чуть позже – карамели. Моя жена ощущала цитрусовые ароматы. Что будешь ощущать ты, я не знаю.

– Ты меня заинтриговал. Зажигай. С удовольствием понюхаю. Надеюсь, они не будут пахнуть для меня коровьим навозом.

– Нет, – смеётся. – Только если ты не обожаешь этот запах. Свечи источают только то, что ты любишь больше всего на свете.

Не особо верю словам Богдана, ведь это попахивает какой-то магией, однако мой скептицизм длится совсем недолго. Стоит массажисту зажечь свечи, а комнате – за считаные секунды наполниться моим любимым запахом свежескошенной травы, как я несказанно удивляюсь.

– Вау, я в шоке, – бормочу я, будучи впечатанной лицом в отверстие стола. – Как они это делают? – спрашиваю, но не слышу ответа, делая ещё один глубокий вдох и вбирая в себя травянистый запах.

В детстве я всегда зависала в нашем саду, когда садовник косил газон, чтобы наслаждаться этим ароматом. И сейчас свечи в точности копируют его. А чуть позже, когда мужские руки накрывают мою спину и приступают к массажу, в травянистом запахе проступают кисловатые нотки лайма, который я тоже обожаю.

– Это бомба-а-а, – мычу я, но на сей раз слышу, как мой голос отдаётся эхом, а пол перед глазами расплывается. Мелкая, разноцветная плитка будто начинает двигаться, выкладываясь в новый орнамент, словно я смотрю в калейдоскоп. Но это почему-то не пугает и даже не напрягает, а погружает мой разум в состояние эйфории.

Что за приколы? Эти свечи точно не наркотические? Иначе как ещё объяснить, почему мозг будто освобождается от груза хранящейся в нём информации, а я начинаю ощущать себя лёгкой, словно пёрышко. Боль в мышцах притупляется, а рецепторы, наоборот, становятся более чувствительными к прикосновениям. Я начинаю чувствовать каждое массирующее движение Богдана более остро, и это… Э-эм… Возбуждает.

Привет, приплыли. Это ещё что за дела такие? Это ненормально. Совсем ненормально. Но пока мужчина умело мнёт мою спину, плечи, шею, руки, низ живота ощутимо напрягается, а мурашки расползаются по всей коже. Кажется, они покрывают даже кончики пальцев и стопы. Мерное биение сердца стучит не только в грудной клетке, а будто в каждой клеточке тела. Как такое возможно? Не понимаю, но это до безумия озадачивает. Но не более. Нет никакого страха или желания сбежать. А даже если бы и было, то я не смогла бы этого сделать. Тело совсем разморило, мышцы превратились в вялые тряпочки. Мне так сладко, тепло и приятно, что я больше не могу ничего сказать от кайфа. Даже когда Богдан перемещает свои волшебные руки по пояснице всё ниже и ниже, отодвигает полотенце и вдруг целует меня в место укуса на попе, во мне не появляется и тени шока. Сил удивляться и негодовать просто нет. Я даже не могу нормально пошевелить языком. Как и сообразить, что сейчас происходит какой-то лютый трэш, выходящий за все рамки допустимого. Просто мычу и что-то бубню, всё вдыхая и вдыхая благовоние, исходящее от свечей. Теперь они пахнут не травой и не лаймом, а более терпким запахом с лёгким шлейфом мускуса и бергамота. Пленительным. Мужским. Сексуальным. И чертовски знакомым.

Титов.

Он так пахнет. Стопроцентно. Я помню.

Какого чёрта я ощущаю его запах?

Он, конечно, обалденный, но не может же его аромат входит в ТОП моих любимых ароматов, так ведь? Или может?

Ничего не понимаю, с каждой секундой всё дальше улетая от реальности. По телу растекается горячая нега, а разум окончательно затмевает дымка, и я проваливаюсь в сон на весь остаток массажа. А когда просыпаюсь, то понимаю, что лежу не на животе, а на боку. Не на жёсткой поверхности массажного стола, а на каком-то нереально удобном матрасе. И почему-то не голая, а в халате.

Это ещё как понимать?

Резко раскрываю веки, и меня словно мощным каскадом воды окатывает. В груди и сознании разворачивается такой феерический взрыв, что я начинаю задыхаться, когда сталкиваюсь взглядом с пронзительно-голубыми глазами.

– Ты настоящий ангел, когда спишь, – с мягкой улыбкой на губах произносит Дмитрий, пристально разглядывая моё лицо.

А я и звука издать не в состоянии. Шок и полная дезориентация сдавили не только голосовые связки, но, кажется, всю душу. Могу лишь пялиться на Титова в ответ, как дура, будто он не человек, а приведение. Пока он тем временем лежит совсем близко