Я переиграю тебя - Тори Майрон

понимаю, о какой войне только что сказал Титов, но и потому, что просто-напросто не успеваю. Нас всех оглушает грохот взрыва, а за ним ещё один и ещё. От них сотрясается не только пол, но, кажется, всё здание. Сердцебиение обрывается, всё тело прошибает липким потом. Мне не хватает ни времени, ни сил, чтобы встать и сообразить, что происходит. Титов за миг подлетает ко мне, рывком поднимает моё обмякшее тело и утягивает куда-то в сторону. Мы падаем на пол вместе, я сдавленно скулю, когда он накрывает меня своим телом. В ноздри, в рот, в глаза забирается толстый слой пыли, дыма и запах гари. Все звуки приглушаются, в ушах раздаётся назойливое пищание.

Будучи полностью дезориентированной, я с трудом открываю глаза и, сильно кашляя, смотрю на место, где лежала несколько секунд назад. Душу прошибает ужасом, я отказываюсь верить своим глазам, ведь там всё завалено бетоном, а слева до меня долетают яркие, ошпаривающие языки пламени. Температура резко повышается, воздуха в пространстве быстро становится критически мало. Едкое дымное облако проникает в ноздри, вызывая удушливый кашель, но я всё равно нахожу силы и поворачиваю голову в сторону огня, надеясь услышать крики Андрея, зовущего меня. Надеюсь увидеть его серьёзное лицо и крепкую фигуру, как всегда облачённую в костюм, но не вижу ни его, ни остальных охранников. Только груду обломков, всполохи огня и чёрный, густой дым, заполонивший почти всё помещение.

– Андре-е-ей! – кричу я. Надеюсь, что кричу, ведь сама не слышу своего голоса. – Андре-е-ей! Андрей!

Толкаю Титова в грудь, требуя его встать с меня, но его тело неподъёмное. Накрывает меня, словно одна из тех бетонных плит, что при взрывах обрушились со стен и потолка.

– Отпусти! Отпусти! Дай выйти! Андрей! Его нужно спасти! Его нужно вытащить оттуда! – ору я, закашливаясь от дыма и пыли, и наношу удар за ударом по телу Титова, но всё тщетно.

Он не чувствует и не слышит. Лишь сильнее прижимается ко мне, лишая меня возможности встать и пойти спасать Андрея.

– Отпусти! Дай мне пойти к нему! Дай! Умоляю тебя! Умоляю! Он же там умрёт! – продолжаю бить и изворачиваться под ним, как змея, и в какой-то момент добиваюсь желаемого.

Будучи покрытым чёрной пылью, Дима быстро поднимается на ноги, но, будь он проклят, лишь для того, чтобы подхватить меня и начать уносить в противоположную от Андрея сторону.

– Нет! Не туда! Нет! Верни меня обратно!

Но Дима не возвращает. Несёт по какому-то коридору, пробирается сквозь дым, а я смотрю назад и вижу, как новая порция бетонных плит падает вниз, накрывая трупы музыкантов. Труп Егора. Боже мой! Их всех засыпало. Их тел больше не видно!

– Нет! Боже! Нет! Не-е-ет! – мой душераздирающий крик сменяется визгом, когда сквозь оглушающий писк в ушах мне удаётся расслышать ещё один мощный взрыв. Он гремит в тот момент, когда Титов, сумев найти выход и вынеся меня на улицу, успевает отбежать на пару десятков метров от здания. Но от мощности взрыва нас всё равно отбрасывает ударной волной, и мы снова падаем. На асфальт. Я раздираю бёдра и руки об жёсткую поверхность, камни болезненно впиваются в ладони, кожа пылает, пот обильно стекает по лицу. Пульсация в висках достигает апогея, жжение от повреждений расползается по всему телу. Бросаю ошалевший взгляд на Диму, и сердце начинает стучать ещё быстрее, норовя вот-вот остановиться от перегруза.

Он живой. Весь в копоти, пыли и саже, но он живой. Кашляет, тяжело дышит, и я вторю ему, чувствуя, с каким титаническим трудом даётся каждый новый вдох.

Пыль с гарью толстым слоем пропитали кожу, застряли в горле и осели в лёгких. У меня болят все мышцы и агонизируют все конечности. Но всё это неважно. У меня нет времени валяться. Мне нужно вернуться, чтобы вытащить Андрея. Я должна спасти хотя бы его.

Кашляя и задыхаясь, я пытаюсь встать на ноги, но увы, у меня не получается это сделать самостоятельно. Мне снова помогает Титов. Поднимает меня, обхватывает ладонями за голову, что-то кричит мне, но я только вижу, как его губы двигаются, как хмурятся брови и буравят моё лицо его глаза. Звука нет. Ничего не слышу. И не хочу слышать. Мне нужно к Андрею!

– Отпусти! Отпусти! Я должна его спасти! Я должна! Должна! Дима! Отпусти! – в сотый раз пытаюсь вырваться, но у меня нет никаких шансов. Титов сильней. В несколько раз.

– Его не спасти, Каролина! Ему уже не помочь! Нам нужно уходить!

До рассеянного сознания всё-таки долетают отголоски его криков, но я не собираюсь верить. Ни за что не смирюсь и не приму эти слова.

– Нет! Нет… Нет…

– Да, Каролина!

– Нет! Верни меня! Верни к нему!

– Нам нужно уходить… – он ещё что-то мне кричит, но способность слышать хоть немного снова пропадает.

Я будто погружаюсь глубоко под ледяную воду, где темно, холодно, одиноко и нет ни одного звука. Практически не ощущаю, как Титов обхватывает меня за талию и уносит прочь от горящего аэропорта. Только и могу, что кричать и наблюдать, как всполохи огня полностью съедают полуразрушенное здание, дым с каждой секундой всё обильней отравляет воздух.

Смотрю на весь этот огненный ад, от которого мы стремительно отдаляемся, и чувствую, как грудь разрывается от рыданий и криков.

Мне нужно туда. Сейчас же. Мой Андрей ждёт меня. Он ждёт. Я хочу к нему. Я же ещё не сказала ему, что люблю!

Но, как всегда, Вселенной глубоко параллельно на мои желания. Она удерживает меня намертво руками Титова и всё дальше и дальше уносит от эпицентра огня…

Уносит от одного из самых любимых и близких мне людей.

Уносит в неизвестность.

Конец первой книги.