Стрелок - Иса Белль

Тайны существовали внутри каждой семьи.

– Учусь у Амелии, – хмыкнул парень.

Я глубоко вздохнула, закрыла глаза и облокотилась на спинку стула, чтобы расслабиться.

Понятия не имела, чем всё это закончится. Но последнее, чего я хотела – это то, чтобы Сантьяго вышел из этой игры с разбитым сердцем. Оно и так уже было треснуто после смерти его отца – Мартина, и разломить его на куски сейчас было куда легче, чем обычно. Но он всё равно не собирался сдаваться, чего бы ему это не стоило.

– Мы можем умереть и возродиться, но, в конце концов, в одной из жизней сердце Амелии Риверо будет моим.

Упрямец.

Я покачала головой.

Он был по-настоящему одержим ей, и это было нездорово, но я не переживала за девушку. Знала, он никогда не сделает ей больно.

Но она ему…?

– Чувствую себя жалкой киской, – простонал Сантьяго.

– Эй! – возмутилась я.

Мои губы расплылись в улыбке.

– Прости, Малыш Де Сантис, твоя киска совсем не жалкая.

– Спасибо, – усмехнулась я.

Я слышала отдалённую болтовню девушек где-то в глубине дома, который мы с ними постепенно исследовали, и стала раздумывать о том, как будут складываться наши отношения с Себастьяном после его возвращения.

Он позвонил мне, как и обещал, но мы толком не поговорили, потому что, то Доминик, то Сантьяго лезли в наш с ним разговор, и мне хотелось ударить обоих по голове.

Я уже скучала по нему. Как мы расстанемся, если за несколько дней проживания вместе, я уже настолько привязалась к нему?

Мне не хотелось курить, и завтрак выглядел не таким аппетитным, как обычно. Вещи, которые мы стали разделять на двоих, я больше не хотела совершать в одиночестве или в компании других людей.

– Черт, если бы Себастьян сейчас слышал меня, мой труп уже закапывали бы где-то на пустыре.

Сердце пропустило один удар. Мои глаза резко распахнулись, и я выпрямилась на своём месте.

– Что ты сказал? – быстро спросила я.

– Ты бы видела, как он смотрел на меня в машине, пока я разговаривал с тобой, – возмущённо произнёс парень. – Я практически наложил в штаны!

Стоп. Что?

– Я думал, это слухи, что от его взгляда в венах начинает стынуть кровь, но я почувствовал это, – слегка шокировано поведал он. – Как будто Себастьян пробрался под мою кожу и решил превратить меня в лёд.

Когда мы устанавливали контакт, я, наоборот, чувствовала огонь, раскаляющий мою кровь. Она доходила до кипения, только когда его голубые глаза были прикованы к моим.

– Либо он слишком сильно заботится о своём телефон, либо… – не договорил Сантьяго.

Обо мне.

Чушь. Наверняка, до этого Сантьяго пытался съесть его мозг, поэтому он так смотрел на него. Доминик и Кристиан также чаще всего из последних сил выносили его.

Я разочарованно выдохнула и хотела попросить друга рассказать мне что-нибудь смешное, чтобы избавиться от мыслей о Себастьяне, но резкий свист шин и выстрелы заставили меня замереть.

– Твою мать! – прорычал парень.

– Сантьяго? – подскочив со стула, обеспокоено спросила я.

Я слышала, как разбивались стекла его машины, в которой он всё это время сидел, и неразборчивые крики других людей.

– Сантьяго?! – схватив телефон, попыталась докричаться до него я.

Послышался удар, и я поняла, что его мобильник куда-то упал. Затем шуршание.

– Джулия, отключайся!

Что?

В моём горле пересохло, глаза стали лезть на лоб, а тело покрылось мурашками. Ч-что происходит?

– Джулия, не слушай его!

Звуки борьбы переходили ко мне с той стороны. Ноги вросли в пол, и я перестала дышать, пока спустя время другой знакомый голос не поздоровался со мной:

– Nǐ hǎo, Jìchéngrén [с кит. Здравствуй, Наследница].

Глава 11

Я закрыл глаза, фокусируясь на звуках ходьбы, пытаясь понять, какое количество людей мне нужно будет убить. Шум со всех сторон мешал мне сделать это, но у меня получилось отключиться и слышать только свою цель.

Несколько человек, а точнее трое, размеренным шагом поднимались по лестнице вверх. Они пытались идти тише, но мой слух было невозможно обмануть.

Они проиграли в ту секунду, как я услышал их. Прямо сейчас им следовало бы бежать отсюда, а не добровольно отдавать себя на растерзание зверя.

Я быстро вытащил нож из приклада, разулся и поднялся на ноги. А затем, захватив с собой обувь, совершая почти беззвучные шаги, отошёл и прислонился к стене рядом с дверью.

Первое, что они увидят, будет моя пустующая винтовка и в их головах промелькнёт мысль о том, что я уже убрался отсюда. Мне хватит лишь секунды отклонения от их плана по моему захвату, чтобы напасть и уничтожить.

Как только я закончу, нам срочно нужно будет позвонить домой. Триада могла заявиться и в Сакраменто, зная о том, что мы оставили своих жён одних. Формально одних. По периметру была куча наших солдат, но они не были нами. Не теми, кто не просто умрёт за Джулию, Аврору и Каю, а теми, кто сначала сотрёт в пыль тех, кто решит угрожать им, а затем спокойно ляжет с ними в одну постель.

Мы были их мужьями, а они нашей зоной ответственности.

Звуки шагов были всё ближе и ближе, и я был полностью готов к нападению, крепко ухватившись за небольшой нож и прижав его к своей груди.

Когда один из хунхуз ударил ногой по двери, распахнув её, и вошёл в комнату, не удосужившись проверить не ожидал ли я уже их, я схватил его за шею и перетащил в свою сторону, откинув ботинки в сторону. Мой нож оказался прижатым к его шее, и я прикрыл себя его телом. Он стал моим своеобразным бронежилетом. Послышались приказы, но никто больше не осмелился войти.

– Jiā yóu [с кит. ну же] – произнёс я на их языке.

– Tā yīgè rén! [с кит. он один] – прокричал солдат в моих руках.

Мой нож сильнее впился в его шею.

Скажи ещё хоть одно слово, и я прогоню его через твоё горло, пока он не доберётся до желудка, превращая тебя в фарш, которым я после накормлю твоих сослуживцев, – прошипел я.

– Всё равно твоя…

Я резко дёрнул рукой в сторону и перерезал ему горло. Кровь хлынула на пол, потому что он произнёс в три раза больше, чем ему было позволено.

Шум с первого этажа, где были Кристиан и Доминик, не становился тише. Я