Жираф и Пончик - Полина Белова

Его брат вёл свою битву за семью. Едва они с Людой вошли в дом, навстречу попались перепачканные шоколадом малышки.

— Как они его нашли? — мимоходом удивилась Люда. — Я в том шкафу долго не находила, когда мама прятала.

Растерянный отец Люды стоял посреди комнаты.

— Здравствуйте. Меня зовут Олег. Я приехал просить руки Вашей дочери. Близняшки мои дочки, но клянусь, я не знал о том, что Люда их родила. Она приревновала и сбежала от меня. Моя вина. Потом ничего не сказала о беременности. Мы снова встретились случайно. Фирма, на которой работает Люда, одна из тех, что принадлежит нам с братом. Люда последние полгода отвергала любые мои ухаживания. На моё предложение выйти замуж пока ответила решительным отказом. Надеюсь на Вашу помощь в создании нашей семьи. Сразу скажу, я отступать не намерен. Мои родители сейчас у Ваших соседей. Сговаривают Таню за моего брата. Танины мальчики от него. Потом сюда придут, с Вами договариваться. — Олег волновался и говорил немного сбивчиво.

Танин папа судорожно взялся за сердце.

— Папа, может скорую? — испуганно кинулась к нему Люда.

Светка стояла у окна и глотала слюнки, глядя на Олега. Потом, в суете вокруг дяди, подошла поближе. Нечаянно потёрлась грудью, стрельнула глазками, но тут начинающуюся женскую атаку пресекла маленькая Юлька, старательно вытерев шоколадные губы тётиным подолом.

— А!!! Маленькая дрянь! Ты знаешь сколько стоит это платье, — Светка оттолкнула малышку так, что она упала на попку.

Олег достал из кармана крупную купюрку, сунул Светке в руку. Потом взял её за предплечье и грубо выставил из дома за порог со словами:

— Чтобы я тебя рядом со своей дочерью больше не видел. И мне плевать родственница какого ты колена!

Светкина мать, злобно зыркнув глазками, демонстративно молча вышла следом за дочерью.

Олег растерялся. Посмотрел на отца Люды, сидящего на диване и уже немного пришедшего в себя.

Присел на корточки, раскрыл руки девочке:

— Простите. Я, кажется, обидел ваших родных, но разве так можно с маленьким ребёнком? Иди сюда моя принцесса.

Довольная Юлька запрыгнула отцу на колено, обняла за шею. Ольга опасливо смотрела издалека.

— Хочешь покататься на мотоцикле? — тут и Оля не выдержала, прибежала, вскарабкалась на второе колено.

— За мотоцикл маму родную готовы продать, — пробормотала недовольная Люда.

— Это у них наследственное, — буркнул отец.

В этот момент в дом вошли родители Олега. Он поднялся с корточек с двумя девочками в руках.

— Мам, это мои дочки: Оля и Юля. А это моя Люда.

Очаровательные маленькие блондинки в шоколаде оценивающе посмотрели на новых гостей. И тут увидели огромных кукол. Глазёнки загорелись, маленькие тушки стали активно извиваться в руках у Олега, пытаясь освободиться и бежать навстречу явно предназначенным для них подаркам. Мотоцикл был временно забыт.

— Подождите, — вскрикнула Люда и тихо добавила — я их хотя бы умою.

Сзади в дверях показались Дима с Таней, мальчишки с машинками и родители Тани. Толпа неотвратимо просачивалась в дом, заполняя всё свободное пространство. Люда, наконец, поняла, что нет смысла сопротивляться событиям и сдалась.

— Мы подумали, что лучше обе свадьбы вместе играть. А значит и обсуждать сразу лучше вместе. Как Вы считаете? — щебетала Танина мама.

Дальнейшие разговоры пошли уже без участия девочек.

Ни Люду, ни Таню так и не спросили хотят ли они замуж, согласны ли. Родители обсуждали свадьбу, медовый месяц, немедленную отправку детей на море, пока бархатный сезон. Решали, что нужно сделать в первую очередь, а что в последнюю. Девочки только растерянно подчинялись, захваченные врасплох, деятельными родственниками.

И вот уже, поздно вечером, внедорожник уехал, увозя Таню и всех четверых детей. А Люда прощалась с отцом, потому что, уезжала с Олегом на мотоцикле.

Ещё долго их городок будет судачить о том, каких принцев отхватили себе Жираф и Пончик.

Девушки были растеряны и плыли по течению, сражённые напором братьев.

Подруги, которые самостоятельно выживали, всё в своей жизни решали сами, растили четверых малышей, вдруг оказались словно задвинуты в сторону при принятии важных решений в их собственной жизни. Будто девочки неожиданно стали марионетками, куклами, которых дёргают за ниточки.

Весь следующий месяц, братья до самой свадьбы так и не дали подругам поговорить по душам наедине. Нет, они виделись, и очень часто, но всегда в присутствии кого-либо. Девчонки были словно два преступника, которым не давали общаться, чтобы не сговорились.

Когда Люда или Таня пытались бунтовать, братья тянули их кататься на байках. Сажали себе за спину и летели с ними навстречу ветру. Этот способ примирения со всеми проблемами они будут применять ещё долгие годы.

Эпилог

Лежа, обёрнутые в шоколадную маску для всего тела, в самом шикарном салоне красоты города, подруги вспоминали как работали на ресепшн в аналогичном заведении на первом этаже дома, в котором жили.

— Тань, ты, когда дамочек на процедуры записывала, когда-нибудь думала, что мы сами будем такими дамочками?

— Да, никогда! А ты думала, что тебе Анна Виловна будет кофе делать, пока ты мужа на фирме ждёшь?

— Я его не пила! Она в него, наверняка, яд положила или, хотя бы, плюнула.

— Люд, а Олег тебе не говорил, что они с Димой хотят отметить годовщину нашей свадьбы на той самой даче, где у нас всё началось?

— Говорил. Я тоже хочу туда поехать. Вспомнить, как всё завязалось…

Спустя несколько дней, Таня и Люда бродили со своими мужьями по пустому загородному дому, вспоминая дела давно минувших дней и то, как начиналась их общая судьба.

Дима незаметно завёл свою жену в ту самую спальню, где они впервые стали близки, и вручил красивый пакет с подарком. Он с некоторым волнением смотрел, как Таня разворачивает упаковочную бумагу. Через минуту в её руках оказался простенький зелёный сарафан. Она с удивлением смотрела на него, узнавая, а Дима в это время говорил:

— Ты ушла, а я сохранил его. Тогда сам ещё не понимал зачем и почему. Но доставал эту зелёную тряпку иногда, мял в руках и думал о тебе. Злился, что ты сбежала. И на себя злился, что не понял сразу, что ты нужна мне. Я неосознанно берёг эту вещь, а сейчас хочу подарить его тебе, чтобы ты поверила и поняла, что с самого