Невеста. Цена мира - Дина Данич

Я даже посоветоваться ни с кем не могу – мама сразу же расскажет отцу, а Аделина… Нет, сестра вряд ли сдаст меня Стефано или брату, но интуиция подсказывает мне, что делиться личными проблемами с ней не стоит.

Теперь многое изменилось.

Позавтракав, иду собираться, и, надев джинсы с темно-синей рубашкой в клетку и кроссовки, спускаюсь вниз.

Теперь, когда я без каблуков, разница в нашем с мужем росте заметна еще больше. Но что меня радует – во взгляде Чезаре вспыхивает мужской интерес, хотя я не в соблазнительном платье или образе роковой женщины, как было вчера.

– Не слишком просто? – все же уточняю, чтобы убедиться в собственной привлекательности для мужа. Между нами все слишком зыбко, и пока мне хотелось бы услышать подтверждение его заинтересованности.

– Ты даже в холщовом мешке не будешь выглядеть просто, – усмехается Романо и, приблизившись, целует меня. Причем так, что у меня колени слабеют, и я едва успеваю вцепиться в рубашку мужа.

Снова черную.

– Мне плевать, в чем ты, Сандра. Я всегда хочу тебя, – добавляет он после такой яркой демонстрации своего желания.

Сглатываю ком в горле. Его откровенность поражает и подкупает.

– Идем, принцесса.

– Так куда мы едем? – спрашиваю, когда оба идем к машине. Сегодня Чезаре сам садится за руль, а я занимаю место рядом с ним.

– Пусть это будет сюрприз, – многозначительно отвечает он.

Тишина между нами в этот раз уютная. Тихая. И наша. На двоих.

Мы выезжаем за город, я с интересом смотрю по сторонам – проезжаем несколько поселков, пока Чезаре не сворачивает с трассы на дорогу поменьше.

То и дело бросаю любопытные взгляды на мужа. То, как он ведет машину – уверенно, спокойно. Как, держит руль, как смотрит на дорогу – все это я собираю, как кусочки пазла, чтобы узнать своего мужчину поближе.

Он – моя семья до конца моих дней.

В итоге машину муж останавливает перед поворотом и делает знак выходить. Оглядываюсь – впереди небольшая роща или заросший парк. Так сложно сказать. От дороги, по которой мы сюда приехали, в ту сторону уходит грунтовая дорога.

– Что там? – спрашиваю у Чезаре. Он молча берет меня за руку и ведет как раз в том направлении.

Его молчание кажется мне не беспричинным. Я оборачиваюсь на шум и вижу, как возле нашей машины тормозят еще две.

– Это охрана, не волнуйся, – коротко поясняет Романо, крепче сжимая мою ладонь.

Я снова чувствую в нем напряжение, которое с каждым шагом нарастает все сильнее. Не понимаю, почему, но тоже проникаюсь, и настроение мое уже не столь радужное, как было утром.

Волнение и любопытство подначивают задать еще вопросы, но я терпеливо иду вслед за мужем, стараясь довериться ему. Если он привез меня сюда, значит, для чего-то это нужно.

Пройдя по дороге довольно прилично, мы выходим на небольшую поляну, которая заканчивается обрывом.

Чезаре уверенным шагом ведет меня именно к нему, и по спине у меня пробегает холодок.

Буквально за пару метров до края он тормозит и разворачивается ко мне. Его взгляд снова сосредоточенный и отстраненный. Будто муж закрылся от меня своей привычной маской отчужденности. Это больно ранит меня. Пусть я понимаю, что слишком мало времени прошло, я все же надеялась, что кое-что между нами изменилось окончательно.

Чезаре вглядывается в мое лицо, ища понятные лишь ему ответы на незаданные вопросы. Порыв ветра вынуждает поежиться. Да и в целом обстановка здесь не располагает к позитиву.

Мы одни. Рядом обрыв, за которым, кажется, шумит река.

– Ты помнишь условия, о которых я тебе сказал недавно? – тихо спрашивает муж, а мое сердце гулко ухает вниз.

Мамочки…

23 Сандра

Все, что я могу сейчас сделать – едва заметно кивнуть. Чезаре хмурится, словно я его расстраиваю подобным ответом.

– Ты – моя жена, Сандра. Твое тело и душа принадлежат мне, – произносит он без какого-либо бахвальства. Простая констатация простого факта.

– Я понимаю, – тихо соглашаюсь с его словами.

– Я многое могу тебе простить, но не предательство, принцесса.

Внутри у меня все замерзает. Неужели он решил, что я способна на такое? Или, может… Что если он слышал мой разговор с отцом?!

– Я не предательница, – шепчу в отчаянии. Рядом обрыв, и я понятия не имею, что сейчас в голове у мужа.

Он тихо кивает, соглашаясь со мной, а затем достает из кармана пиджака что-то и берет мою правую руку. Я не сопротивляюсь – знаю, что бесполезно. Чезаре сильнее, и он – мужчина. Однако все мои страшные мысли не оправдываются – муж надевает мне серебряный браслет.

– Красивый, – восхищенно рассматриваю украшение. Провожу пальцами по звеньям, разглядывая необычно плетение. А замок и вовсе не поддается, когда я подцепляю его.

– Его не снять просто так, – поясняет Романо. – Я прошу тебя не пытаться этого делать.

– Почему?

– Пусть он будет на тебе, Сандра. Сейчас опасное время, а ты – моя жена, и можешь стать мишенью, чтобы могли достать меня.

Охаю, догадываясь о настоящем назначении подарка. Чувство вины становится более осязаемым.

Чезаре отворачивается к обрыву, смотрит мрачно, отстраненно. Словно там он видит что-то свое.

При этом он по-прежнему держит мою руку в своей.

– Мне нужно беспокоиться? – осторожно спрашиваю, не зная, стоит ли отрывать Чезаре от его тяжелых мыслей. Сейчас он снова отгораживается от меня стеной. А я хочу увидеть его настоящие мысли, даже если это будет страшно.

Не хочу оставлять его один на один с внутренними демонами.

Муж поворачивается ко мне и едва заметно качает головой.

– Нет, принцесса. Ты – моя жена, и ты в безопасности. Я сделаю для этого все.

– Потому что иначе это плохо отразится на твоем статусе?

Вопрос вырывается у меня помимо воли. Я знаю, что для мужчин из нашей среды не стоит вопрос – жена или мафия. Каждый, кого принимают в клан, приносит клятву верности семье. Каждый обязан ставить во главу угла потребности Falco Nero.

Для них жены и дети всегда на втором месте.

Я родилась в этом мире и давно усвоила эту горькую правду, глядя на моих родителей. Это разбивало мне сердце, но я не могла ничего изменить. И Чезаре всегда будет делать выбор не в мою пользу – он так же, как несколько дней назад, будет уходить туда, где должен быть глава клана.

Моя же роль – всегда ждать его и быть его тылом.

Я все знаю и понимаю,