Сладкий яд - Рина Кент

А я не стала настаивать, потому что мне показалось, что я заметила блеск пистолета под его курткой.

Думаю, ему неинтересно разговаривать с человеком, которого он якобы преследует.

Шок.

Однако главного сталкера нигде не было видно. Видимо, он переложил всю работу на Марио.

В дневнике больше не было никаких стикеров, а перед «РАЕМ» не стоял мотоцикл.

Джуд просто… исчез.

Ну, не полностью, поскольку Марио буквально преследует меня, но физически Джуда здесь нет.

И это дает мне небольшую передышку. Даже если прошла всего неделя.

С тех пор как он заставил меня смотреть, как хладнокровно убивает другого человека, обрызгал меня чужой кровью, а потом пообещал трахнуть, если я не возьму себя в руки, я рада, что мне не нужно с ним видеться.

То есть, да, я сказала ему трахнуть меня, но, признаться честно, у меня просто был всплеск адреналина после панической атаки, и я просто несла чушь, чтобы отвлечься.

Потому что он прав. Джуд похож на человека, который трахается так же, как говорит. В приступах ярости и насилия, с которыми я определенно не смогла бы справиться.

Черт, я, кажется, была в каком-то оцепенении, когда он засунул свой палец мне в рот и заставил его сосать.

И он был в крови.

В крови человека, которого он только что убил.

Тот факт, что я подумала об этом только после того, как ушла, должен меня насторожить.

Потому что мне не нравятся опасные мужчины. Вообще.

Я достаточно часто с ними встречалась, чтобы понять, что они – отбросы общества.

Я не должна думать о стоическом выражении лица Джуда Каллахана, о его жестком характере и теле, похожем на оружие.

Послеполуденный воздух приятно холодит мою кожу, гул уличного движения сливается с ритмом моих шагов по потрескавшемуся тротуару. Послеполуденное солнце отбрасывает длинные тени уличных фонарей, которые растягиваются и скручиваются, как цепкие пальцы, когда я прохожу мимо них, но мысленно я стараюсь сосредоточиться на том, что приготовлю на ужин.

До смены еще несколько часов, так что, возможно, я успею испечь любимую лазанью Далии. Она всегда говорит, что это мое фирменное блюдо, и обычно съедает несколько порций за раз.

Я пытаюсь уравновесить тяжесть рюкзака, перекинутого через плечо. Мне нужно купить свежее мясо, пусть даже немного и…

Тишину разрывает рев двигателя.

Я едва успеваю это заметить, как к тротуару подъезжает черный фургон.

Нет, он несется прямо на меня.

Мчится вперед, шины со скрипом скользят по асфальту. Слишком быстро.

Я застываю на месте в ожидании смерти, с которой часто разговаривала перед сном.

В мгновение ока что-то бросается на меня – Марио – и ударяет в бок. Сильно.

Я упала на землю, отодвинувшись с пути фургона. Горячая, обжигающая боль пронзает меня, когда мои колени царапают бетон, дыхание вырывается из легких.

И я с открытым ртом наблюдаю, как Марио разворачивается, хватаясь за пистолет…

Сквозь шум машин доносится еще один рев. На этот раз с противоположной стороны.

Вдалеке фургон разворачивается, а по улице несется мотоцикл, за рулем которого сидит безликая фигура в черном.

Бах!

Раздается выстрел, и я вздрагиваю, на нетвердых ногах отползая к стене, чтобы спрятаться.

Бах!

Марио дергается, его плечо откидывается назад, он теряет равновесие, когда водитель проносится мимо и исчезает на улице.

Его подстрелили.

Марио подстрелили!

Я делаю короткие, поверхностные вдохи, встаю и ползу вперед, ноги дрожат, по коленям стекает кровь в том месте, где кожа соприкасается с асфальтом.

Марио спотыкается, когда фургон снова несется в нашу сторону.

Я не раздумываю, а просто отталкиваю его в сторону, а затем врезаюсь в стену и от удара сползаю вниз.

Мимо меня проносится поток воздуха, когда фургон сворачивает, едва не задев нас.

Мир замедляется.

А потом сразу ускоряется.

Шины с визгом скользят по асфальту, и фургон исчезает за углом так же быстро, как и появился.

Все кончено.

Они… уехали?

Я с трудом поднимаюсь на дрожащих ногах, тяжело дыша. От адреналина во рту остается металлический привкус. Колени болят, но я перевожу взгляд на Марио, который стоит, прищурившись, и смотрит туда, где исчезли фургон и мотоцикл. Он убирает пистолет в кобуру.

— Боже мой, твоя рука.

Она кровоточит, на плече зияет глубокая воспаленная рана, заливающая кровью его куртку. Он замирает, когда прижимает руку к виску.

Я роюсь в сумке, мои руки дрожат, шарят, ищут…

Пальцы нащупывают пузырек с таблетками, и я протягиваю ему несколько капсул.

— Этого мало, но, возможно, они помогут унять боль, — мой голос дрожит, пульс учащается. — Тебе нужно в больницу.

Марио смотрит на меня, потом на таблетки.

На секунду мне кажется, что он откажется от них.

Но он выхватывает их у меня из рук и проглатывает, не запивая.

Короткая пауза. Атмосфера меняется.

Теперь, когда у меня появилась возможность повнимательнее его рассмотреть, Марио кажется моложе, чем я думала. Его черные волосы мокрые от пота, а губы слегка бледные.

— Спасибо, — его грубый и непривычный голос прорезает воздух, произнося единственное слово, которое он когда-либо мне говорил.

Это так неожиданно, что мои губы растягиваются в улыбке, прежде чем я успеваю сдержаться.

— Не стоит благодарности. Ты тоже меня спас.

Он продолжает смотреть на меня, ничего не говоря.

— Тебе нужна моя помощь, чтобы добраться до больницы?

Он ничего не говорит, просто набирает что-то на своем телефоне одной рукой.

— Снова будем играть в молчанку? Поняла. Вот так и помогай после этого, — я наклоняюсь и поднимаю свои книги.

Когда я выпрямляюсь, Марио смотрит на меня прищурившись.

— Тебе стоит лучше подумать о том, почему в тебя стреляли профессиональные киллеры.

— П-профессиональные киллеры? Почему?

— Я бы тоже хотел это знать, — он щурится еще сильнее. — Кого ты так разозлила, что они наняли профессиональных киллеров, чтобы тебя устранить?

— Кроме твоего босса? Никого, — я впиваюсь ногтями в книги. — Это что, одна из его извращенных игр?

Марио ничего не отвечает. Через несколько мгновений рядом с нами останавливается машина с тонированными стеклами, и я отшатываюсь, чувствуя, как в крови бурлит адреналин.

Но затем Марио открывает заднюю дверь, с его руки все еще капает кровь, и говорит мне:

— Садись.

— Нет.

— Пожалуйста, садись в машину, чтобы я мог отвезти тебя домой, а затем поехать к врачу, Вайолет.