Должно быть, это судьба - Кай Хара

class="p1">— О тебе. — Он поднимает глаза на меня и подозрительно прищуривается. — Мы говорили о тебе. О нашей семье. Я показала ему наши совместные фотографии. Фотографии новорожденной Хейз. — Я кладу руку на живот. — Я рассказала ему о нашем втором малыше.

Рис сердито вдыхает воздух. Его рука защитно покрывает мою, и он делает шаг вперед, прижимая меня к столешнице.

— Ты позволила ему трогать твой живот? — требует он, защищая свою территорию.

— Конечно, нет, — говорю я, искренне обидевшись. — Я бы никогда этого не сделала.

Он ворчит, успокаивая грудь.

— Хорошо.

— Он спросил меня, делаешь ли ты меня счастливой.

Рис сжимает челюсти.

— Я его убью.

— Нет.

— Он надеялся, что ты скажешь «нет», чтобы он мог вмешаться и отнять тебя у меня. Так? — Рис хватает меня за волосы и заставляет поднять голову, чтобы я посмотрела на него. — Я не буду стоять в стороне и смотреть, как в прошлый раз, Сильвер. Я не дам тебе выбора. Ты уже сделала свой выбор семь лет назад, и выбор меня был клятвой на всю жизнь. Если он еще раз приблизится к тебе, я разберусь с ним так же, как с Девленом, только на этот раз я решу проблему навсегда.

Ревность, которая охватывает моего мужа, впечатляет. Он горит от нее, его хватка на мне жестокая и властная.

Я продолжаю гладить его щеку, чтобы успокоить.

— Детка, он сказал мне, что встречается с кем-то и счастлив. Он собирается сделать ей предложение. Я обещаю тебе, что это было действительно как встреча старых друзей, не более того.

Он сжимает меня за бока, прижимая к своей груди.

— И что ты ему ответила?

— Правду, конечно, — отвечаю я. — Что я одна из счастливчиков, потому что вышла замуж за любовь всей своей жизни. Что ты дал мне все, что я когда-либо хотела, и осуществил все мои мечты. Что я никогда в жизни не была счастливее.

Рис тихо удовлетворенно вздыхает, прижимается лицом к изгибу моей шеи и горячо целует меня в горло.

— Молодец, девочка.

Я смеюсь.

— Я думала, что ты так и подумаешь.

— Он поцеловал тебя в щеку, когда уходил? Или как-то прикоснулся к тебе?

— Нет. Он сказал, что видел нас в таблоидах достаточно, чтобы понять, что ты не шутишь со мной, и держаться на расстоянии.

— Умный человек. — Он целует меня, поднимаясь к моему уху. — В некоторой степени, потому что он упустил тебя. — Он прикоснулся губами к моим, заставляя мою кровь закипеть. — И за это я ему благодарен.

Я обнимаю его за шею.

— Я больше не в немилости? — спрашиваю я, глядя на него из-под ресниц.

Он стонет, его ладонь скользит по моей спине и хватает меня за ягодицы.

— Ты никогда не была в ней, любовь моя, — говорит он, прижимая меня к своему твердому члену и сжимая мою щеку. — Он должен был стать собачьим кормом, но ты все равно осталась бы моей.

— Я не хотела бы быть ничьей.

— Хороший ответ, — мурлычет он. Он делает шаг назад, отпуская меня. Его взгляд медленно скользит по моему телу, прежде чем вернуться к моему. — Теперь разденься.

Уголок моих губ поднимается, когда я тянусь к бретельке ночной рубашки и медленно снимаю ее с плеча.

— Прямо к делу, да?

Атласное платье падает на пол, образуя лужу ткани, и взгляд Рис становится прямо-таки жадным.

— Папочка голоден, — говорит он, и его хрипловатый голос вызывает дрожь по всему моему телу.

Его новая одержимость тем, чтобы его называли папочкой в спальне, действует на меня. Если бы ты спросил меня, когда мы только начали встречаться, нравится ли мне это, я бы ответила «нет». Но в последнее время этого достаточно, чтобы возбудить меня.

— И тебе нужно напомнить, кому ты принадлежишь. — Я протягиваю руку за спину и расстегиваю лифчик, бросая его на пол рядом с ночной рубашкой. Затем снимаю трусики и стою перед Рисом совершенно обнаженная.

Его голубые глаза полностью черные и полны страсти. Он делает шаг назад, берет стул из нашей кухни и садится, удобно устроившись на нем с раздвинутыми ногами.

— Иди сюда, любовь моя, — приказывает он, расстегивая пуговицу на джинсах и медленно опуская молнию.

Он запускает руку в трусы и берет свой член в ладонь, обхватывая его толстую длину кулаком и поглаживая, пока наблюдает за мной с животным взглядом.

Я подхожу и встаю между его ног. Он тянется к моей киске, проводит пальцами по моей мокрой щели и сразу же погружает два пальца до упора. Я вдыхаю воздух и мои колени подкашиваются. Я хватаюсь за его плечи, чтобы не упасть.

Он такой высокий, что даже когда он сидит, а я стою между его ног, мне почти не нужно поднимать голову, чтобы встретить его взгляд. Есть что-то невероятно грязное в том, что он полностью одет, а я стою перед ним совершенно голая.

— Чья это киска?

— Твоя.

Его другая рука скользит по моему животу.

— Чей это ребенок?

— Твой.

Звуки его пальцев, входящих в мою киску, раздаются вокруг нас, влажные, грубые и настолько эротичные, что я сжимаю бедра вокруг его руки.

— Кто тебя трахнет?

— Ты, — задыхаюсь я.

Он прижимает большой палец к моему клитору и трет его с лихорадочным намерением.

— О, блять.

— А кто я? — требует он.

Его пальцы сгибаются внутри меня, находя и щекоча это чувствительное место. Желание, которое нарастало и вилось внутри меня, достигает точки кипения.

— Мой муж, — говорю я, а затем падаю с обрыва и кончаю с громким криком.

Рис прижимает руку ко рту, когда я дрожу вокруг его пальцев и падаю вперед на его грудь.

— Тише, любовь моя. Не разбуди нашу дочь.

— Кстати, говоря об этом, — задыхаюсь я, пытаясь собраться с мыслями. — Она хочет, чтобы ты поцеловал ее на ночь.

— Поцелую, — бормочет он, прижимая мои волосы к своим губам и вытаскивая пальцы из меня. — Как только закончу целовать ее маму. А теперь садись на мой член.

— Рис, — беспомощно стону я, мои ноги все еще дрожат от оргазма, который он вызвал во мне.

— Сделай это сама, любовь моя. Покажи мне, как сильно ты этого хочешь.

Все еще тяжело дыша, я протягиваю руку между нами и хватаю его член, располагая его так, чтобы он лежал плоско между моими ногами. А затем я наклоняю бедра, вверх, затем вниз, и начинаю тереться о него своей мокрой киской, дразня его.

Его голова откидывается назад с задушенным стоном, его горло открывается для меня, и я погружаюсь в него, чтобы