«Аромат любви» от сударыни-попаданки - Ольга Геннадьевна Росса

— Какая вы красивая, барышня, — всплеснула руками Евдокия, закончив расправлять складки.

— Да, Варвара, платье тебе очень идёт, — улыбалась подруга. — Остались перчатки и фата.

Я рассматривала себя в зеркале, любуясь подвенечным нарядом. Не принцесса — королева! Созерцание прервал стук в дверь.

— Варвара, вы готовы? — вот и жених пожаловал. — Через десять минут выезжаем. Могу я войти?

— Готова! — крикнула я, обернувшись. — Входите.

Островский толкнул дверь и застыл на пороге, увидев меня. Одет он был в чёрный костюм-тройку, только белоснежная рубашка и бутоньерка из лиловых фиалок придавали торжественность образу жениха.

— Чудесно выглядите, Варвара. Прекрасное платье, — он подал знак горничной и Анне, чтобы те вышли из комнаты. Я заметила в его руках небольшую коробочку из синего бархата. Евдокия с Анной послушно ретировались, оставив нас с женихом наедине.

— Я подумал вчера, что вам очень пойдёт комплект из белого жемчуга, — Островский не сводил с меня глаз. — Пусть это будет моим свадебным подарком. Надеюсь, вам понравится.

Мужчина открыл коробку, демонстрируя мне содержимое. Шагнув ближе, я с восторгом разглядывала две жемчужные нити с идеально ровными бусинами и простые капельки-серёжки.

— Очень красиво, — я коснулась гладких перламутровых бусин. — Спасибо большое.

— Рад, что вам нравится. Позвольте, я помогу? — Александр положил коробку на столик и взял колье.

Я повернулась к нему спиной. На грудь легли прохладные нити жемчуга, а шеи коснулись тёплые пальцы жениха. От этого контраста мурашки побежали по телу.

— Вот теперь полный порядок. Можно ехать в церковь.

— Благодарю, — склонила я голову, повернувшись к мужчине. — Ждите меня у кареты.

Островский вышел из комнаты, позвав Евдокию и Анну, чтобы те помогли мне с фатой. Подруга ахнула от восторга, заметив на мне жемчуг. Украшения действительно органично вписались в образ невесты. Когда длинная фата была на месте, мы вышли из комнаты.

В церковь приехали вовремя. Утренняя служба завершилась, и последние прихожане выходили из ворот.

Анна с Григорием ехали с нами, отчего было немного тесновато в карете. Сначала вышел жених, спустил сына на землю, потом помог Анне и мне выбраться из экипажа. Подруга принялась поправлять юбку моего платья и фату. К нам тут же кинулись за подаянием нищие, желая счастья и благополучия. Александр дал каждому по монетке, достав мелочь из кармана.

— А вот и жених с красавицей невестой! — из ворот навстречу вышел молодой русоволосый мужчина в сером костюме. В руках у него был небольшой букет белых роз, который он отдал жениху. — Вот, держ, нашёл-таки я розы.

— Спасибо, друг, — Александр представил меня и Анну мужчине, а цветы вручил мне.

— А это Савелий Андреевич Куликин. Он будет нашим поручителем, — познакомил нас Островский со свидетелем. — А где же Настасья? — спросил он у друга.

— В церкви с батюшкой беседует. Любит сестра задушевные беседы со священнослужителями, чтобы мужа уму разуму учить, — иронично ответил мужчина. — Пойдёмте, батюшка ждёт вас, кольца уже лежат на святом престоле.

Взяв под руку жениха, я ощутила волнение, всё же венчание это серьёзный обряд. Только бы всё прошло гладко. Мы вошли в церковь, перекрестившись перед входом. Тяжёлый запах восковых свечей и кадила встретили нас на пороге. Я заметила дородную женщину в синем платье, на её голове был повязан платок. Она стояла рядом с бородатым мужчиной. Наверное, это и есть Настасья, сестра Савелия, которая будет вторым поручителем на венчании.

Священник начал с молитвы, вручил нам по зажжённой свече. Так как у нас не было отдельного обряда обручения, его проводил священник сейчас до того, как мы подойдём к аналою для венчания.

После того, как батюшка надел нам кольца, благословил, трижды осенив крестом, запел хор. Священник замахал кадилом и пошёл к аналою, распевая молитву. Александр шагнул за ним, и я, подобрав одной рукой платье, тоже пошла в центр церкви. Мы встали на белый рушник, устланный на полу. Батюшка повернулся к нам и сурово спросил сначала жениха:

— Александр, имеешь ли ты искреннее и непринужденное желание и твердое намерение быть мужем Варваре, которую видишь здесь перед собою?

— Имею, отче, — кивнул Островский.

— Не связан ли ты обещанием другой невесте?

— Не связан, отче, — твёрдо ответил жених.

— Варвара, имеешь ли ты искреннее и непринужденное желание и твердое намерение быть женой Александра, которого видишь здесь перед собою? — обратился ко мне священник.

— Имею, отче, — с волнением произнесла я.

— Не связана ли ты обещанием другому жениху?

— Не связана, отче, — слова быстро слетели с моих губ.

— Не верьте ей! Врёт она, люди добрые! — раздалось ярое возмущение на всю церковь.

Кровь отхлынула от моего лица — этот противный голос невозможно было не узнать. Все разом повернулись в сторону входа, где стояли обе Щедрины собственной персоной.

Глава 22. Родня против

Александр

— Не верьте ей! Врёт она, люди добрые! — пробасила какая-то сумасшедшая женщина. Я аж подскочил на месте, будто пчелой ужаленный. На моей невесте вмиг лица не стало, она побледнела, слившись с цветом платья.

В дверях стояли две знакомые личности, видеть которых совсем не хотелось бы. Как они узнали о венчании?! За их спинами маячил какой-то мужчина с залысинами, по возрасту годящийся в мужья Щедриной. Насколько я помню, Варвара говорила, что тётка вдова.

— Батюшка, нельзя их венчать! — между тем продолжала истерично орать женщина на всю церковь. — Моя племянница-негодница обещана в жёны господину Спорыхину Игнату Васильевичу! — и Щедрина выволокла за руку того самого плешивого мужчину, который круглыми глазами смотрел на происходящее.

— Что?! Это неправда! — отмерла Варвара, приходя в себя. — Я ничего не обещала графу! Он вообще на Зойку давно засматривается!

— Тихо! — громогласно пробасил священник на всю церковь. — Пусть сначала выскажется эта сударыня, — указал он на Щедрину.

— Благодарю, батюшка, — поклонилась она, придерживая рукой нелепую шляпку с огромными перьями. — Моя племянница Варвара Михайловна Бахметева дала перед господом обещание выйти замуж вот за этого мужчину,