Накануне измены - Анна Томченко

А потом раздался визг тормозов.

Какой-то непонятный глухой удар.

Стон, вопль, крик.

Звуки битого стекла.

Я сама не поняла, как это произошло.

Просто в какой-то момент Ваня оказался на капоте иномарки, приложившись страшно о лобовое стекло головой.

Я взвизгнула, зажимая рот рукой, и только успела выкрикнуть:

— Иван!

Глава 22

Машина резко затормозила, и от этого Ваня слетел с капота прямо на асфальт.

Его протащило ещё несколько шагов, и я в ужасе зажала рот руками.

Выпрыгнув из обуви я ломанулась босая по асфальту к нему, не обращая внимания ни на что.

Сдирая кожу на коленях, я упала рядом, постаралась его потянуть за плечо, чтобы он перевернулся на спину.

— Вань, Вань, — позвала я дрожащим голосом, но муж просто откинулся, не открывая глаз. На щеке была здоровая ссадина, содранная кожа. На лбу кровила рана, и порезы на лице они всегда безумно сильно кровят, поэтому красным становилось не только лицо, но затекало и на волосы.

Хлопнула дверь машины.

— Я его не видела, — крикнула женщина возраста моей мамы. — Я его не видела. Он не должен был появиться, кто вообще так выскакивает из машины? — закричала она, а я только сидела и качала головой, а повернулась и рыкнула:

— Скорую!

Нет, нет, нет, не должно было так произойти.

Не должно было этого случиться.

Ваня же все просчитывал наперёд, как он не мог просчитать этот момент?

— Вань, фыркнул позвала я и прикоснулась ладонью к щеке, чуть-чуть похлопала, пытаясь добиться того, чтобы он пришёл в себя. Но муж не реагировал. Я положила ладонь на грудь. Он дышал. Самое главное он дышал, но если он ударился головой…

Черт возьми.

Истерика пошла на новый вираж.

Я цеплялась Ване за рубашку и уже не понимала, что слезы текли по щекам, собирались на подбородке и крупными каплями капали на одежду мужа.

— Вань, Ваня, Вань, очнись, пожалуйста, Вань, — просила я его с сорванным голосом.

У меня не находилось никаких других слов.

— Он жив, жив? Скажите мне, он жив? — подбежала обратно женщина, а я ничего не могла ответить. — Господи, как он вообще оказался на дороге, как он выскочил из-за машины, — недоумевала женщина.

Я подняла глаза и невидящая посмотрела на неё.

— Вы вызвали скорую?

— Да, едут, я сказала, что это авария. Я не знаю, что вот делать в этих случаях.

Самое дебильное, что я тоже не знала, что делать в этих случаях, потому что у меня на опыте было только авария с двумя машинами, и никто не пострадал.

В памяти всплыло о том, что необходимо вызвать полицию и медиков обязательно, потом стали всплывать отрывки того, что если потерпевший находится не в состоянии, то в дальнейшем он будет давать показания, когда придёт в себя.

— Полицию должны вызвать, — прохрипела я, и мои пальцы снова сжались на рубашке мужа.

Женщина кивнула и убежала обратно в машину.

— Ваня, пожалуйста, Вань, очнись.

Я боялась его шевелить, потому что вдруг был задет ещё и позвоночник или как-то так. И, соответственно, передвигать мужа нельзя было, поэтому я просто сжимала пальцы на рубашке, тряслась и не обращала внимания на то, что вокруг нас собираются уже люди. Кто-то снимал что-то на видео.

Женщина опять вернулась.

— Да вызвала, вызвала.

— Дайте мне свой номер телефона.

Я вытащила мобильник, открыла записную книжку и протянула гаджет женщине. Она быстро натыкала свой номер, и я, кивнув, сделала дозвон. Ее мобильник завибрировал.

Да так будет правильно.

Что Ваня сделал на моём месте?

Документы, наверное, сфоткал.

Я дёрнулась подняться, хоть как-то осмотреть вообще, что происходило.

В этот момент зазвучали сирены скорой помощи.

Я судорожно прикусила губу, стараясь не разреветься прямо здесь.

Фельдшер выскочила из салона машины и быстро пришла к нам.

— Что случилось? — стала задавать она вопросы, вытаскивая параллельно какое-то оборудование. Я судорожно быстро стала повторять ситуацию аварии, подбежала женщина.

— Я его не видела. Я его, правда, не видела.

Но мне казалось, что это сейчас не имеет никакого значения по той простой причине, что самое главное было понять, как этот удар мог навредить моему мужу.

— Вань, Вань, — снова тихо позвала я. — Почему он не приходит в себя?

— Это мог быть удар, мы же не знаем, какие были ещё параллельно заболевания, вдруг киста в голове или ещё что-то, тогда такое состояние оно бывает. — Начала медленно и судорожно фельдшер. — Выгрузили каталку из салона…

Подбежал ещё один врач, они начали о чем-то говорить.

Потом действия стали разворачиваться намного быстрее.

На Ваню нацепили какой-то фиксирующий корсет. А потом резко, в четыре руки его подняли и положили на кушетку.

— Так вы кто? — Обратилась ко мне фельдшер.

— Я жена…

— Жена, вы с нами едете?

— Да, секунду сейчас я машину закрою.

— Езжайте на машине. Это будет лучше и сподручнее…

Но я не хотела даже на секунду расставаться с мужем.

Я боялась, что может с ним произойти что-то ужасное.

Я даже ничем не смогу помочь.

Меня трясло, и все же, прислушавшись к голосу разума, я кивнула головой и побежала обратно в машину, выхватила из бардачка документы, Ивана, дёрнула из кармана за сиденьем его записную книжку, телефон…

Вылетела, закрыла машину на ключ.

И, торопясь вернуться, добежать до скорой, я стала набирать того человека, кто был ассистентом моего мужа.

Валентину.

С его телефона, на котором как и всегда не стояло никакой блокировки.

Глава 23

— Да, он попал под машину. Да, я звоню вас предупредить, чтобы вы проконтролировали это все и утрясли рабочие вопросы, — сказала я, уже сидя в машине скорой.

— Когда это произошло? — холодно уточнила Валентина.

— Минут десять назад.

— Хорошо, я поняла. Спасибо, что позвонили, вам нужна какая-то помощь? Я могу прислать кого-то из работников, чтобы вся ситуация складывалась наиболее лучшим образом.

— Если только на место аварии, я взяла номер телефона водителя.

— Хорошо, я сейчас подумаю, если у вас возникнет желание хотя бы осуществить приём некоторых клиентов, то, думаю шеф не будет против.

Я покачала головой и снова посмотрела на Ивана.

Я сжимала его руку, я понимала, что мои пальцы были просто напросто ледяными.

Сердце заходилось в бешеном ритме, я не представляла, что будет, если он серьёзно пострадал, как он будет, он привык быть во всем самым лучшим. Он привык всегда побеждать. Что с ним будет, если это действительно могло