Удачи, мисс Роббинс! - Мелисса Джеймс

— Я поверил ей на слово, хотя и должен был предполагать, что она не удовлетворится половиной работы.

— Да? И ты мог знать наперед, что Дженни полезет на стул, чтобы добраться до какой-то чепуховины?

— Нет, конечно! Не на седьмом же месяце! Ведь всему есть разумный предел! — гневно вскричал Джейк.

— Значит, твоей вины здесь нет, — произнесла Лейла. Затем, помолчав, добавила: — Но это объясняет, почему ты так опекаешь меня. — Она нежно поцеловала его в лоб. — Спасибо тебе за это.

Джейк ответил ей теплой, хотя и немного потерянной улыбкой. Он знал, только что они оба сделали огромный шаг на пути друг к другу. Теперь все будет абсолютно по-другому. Лейла обошлась без пошлых соболезнований, комментариев и мудрых советов. Джейк был благодарен ей за это. Он мягко поцеловал девушку в щеку и произнес:

— И тебе спасибо, Лейла.

Она улыбнулась и, заглянув ему в глаза, спросила:

— Так что ты решил?

Джейк не понял, о чем она спрашивает, поэтому осторожно уточнил:

— Что ты от меня хочешь?

— Нет, Джейк, — укоризненно покачала головой девушка, — не что я хочу и даже не что лучше для нашего ребенка. Я хочу знать, чего хочешь ты?

Он промолчал, и Лейла вдруг испугалась. Она прикрыла рот Джейка маленькой ладошкой и сбивчиво зашептала ему на ухо:

— Не надо, не раздумывай. Просто скажи первое пришедшее тебе в голову.

— Я не знаю, — прошептал он в ответ, осторожно отстраняя ее руку.

— Тогда я скажу это за тебя, а ты послушаешь. Ты хочешь домой, ты столько лет там не был. А еще ты должен побывать на могиле Дженни и Аннабел.

— Нет, — Джейк высвободился из объятий Лейлы.

— Ты не был на кладбище со дня похорон, — упрекнула его девушка. — Если бы я была на месте Дженни, я бы хотела, чтобы ты иногда навещал мою могилу.

По щекам Лейлы покатились слезы. Джейк почувствовал ее боль и страх, он опустился перед ней на колени и проговорил:

— Ты не умрешь. Наш ребенок не умрет.

Девушка доверчиво прижалась к его груди:

— Ты прав, со мной ничего не случится. Но Дженни и Аннабел больше нет. Ты должен навестить их могилу. А еще ты просто обязан увидеться с семьей.

— Я не хочу говорить об этом.

— Но ты должен это сделать. Послушай меня, пожалуйста! Вернись домой.

— Если ты не прекратишь сию секунду, я сейчас же соберусь и уеду подальше отсюда, — пригрозил ей Джейк.

— Если ты сам не остановишься, так и будешь всю жизнь бегать от своих воспоминаний. Твоя жизнь и так уже потеряла смысл, — Лейла ласково гладила его лицо. — Твоя боль привела тебя ко мне, но пришло время вылечить ее, иначе она разлучит нас.

— Да как ты не понимаешь?! Я не могу вернуться! После всего случившегося я не имею права показываться на глаза своей семье. Я не хочу, чтобы они меня прощали, такое не прощается.

— Я думала, в тебе говорит горе, но это всего лишь гордыня. Ты сам-то себя слышишь, Джейк? Ты собираешься взять на себя ответственность за меня и за нашего ребенка, но ты не справишься. Сначала надо разобраться с прошлым и только потом начинать строить будущее. Ты сделал только первый шаг — рассказал мне о своей трагедии, но этого мало. Хватит прятаться! Вспомни о том, кто ты. У тебя есть мать, сестра, брат.

— Счастливый финал душераздирающей истории, — зло проговорил Джейк.

— Хорошо. Тогда разорви наши отношения, забудь обо всем, что нас связывает, наговори мне побольше гадостей, тогда уже точно возвращаться не захочется, и уезжай на другую ферму. Я даже тебе подыграю, постараюсь ни о чем не вспоминать. Только прежде чем ты уедешь, ответь мне честно: чем твои сестра и брат заслужили твое предательство, а жена и дочь — забвение? Иди, Джейк, собирайся. Я надеюсь, ты сделаешь правильный выбор и поедешь к ним.

— Я не могу! У меня нет сил. И забыть не получается, и принять не умею, а изменить — тем более.

— Просто поезжай, посмотри на своих родных, сходи на кладбище, поплачь. Перестань убегать и постарайся быть честным.

— В чем?

— В своем горе, в отчаянии, в бессилии изменить прошлое… Ты приедешь и скажешь им, что любишь их и всегда будешь любить.