Темное королевство - Джаггер Коул

Я прижимаюсь к стене, и мои руки скользят по животу, как будто сжимают темный шар извращенной энергии, клубящейся в моем теле.

Что это было, черт возьми?

По мне пробегает дрожь. Похотливая. Призрачная. На какое-то темное, мерцающее мгновение я воспроизвожу в памяти движение, когда Адриан непринужденно и дерзко просовывает руку под мою юбку. Прикасается ко мне, вводит в меня свои пальцы.

Заставляя меня кончать так чертовски сильно.

Это было...?

Да.

Да, это было по обоюдному согласию. Нет, он не спрашивал разрешения. Но мы оба знаем, что ему и не нужно было этого делать.

Я снова сглатываю, тепло распространяется по моей коже, как лесной пожар, пока я пытаюсь осмыслить то, что только что произошло. Я смотрю на себя сверху вниз, мое лицо пылает все сильнее, когда я вижу, в какое растрепанное состояние он меня привел. Я поправляю одежду, поправляю пуговицу, которая каким-то образом расстегнулись, откидываю дикие пряди волос с лица.

Я поправляю юбку и тянусь под нее. Мое лицо пылает еще больше, когда я поправляю трусики.

Да, мне нужно переодеться.

И принять душ.

И, возможно, позвонить психотерапевту.

Я делаю — или, по крайней мере, пытаюсь сделать — глубокий, успокаивающий вдох. Поворачиваюсь к двери в свой номер, но останавливаюсь у позолоченного зеркала, висящего на стене прямо перед ней. Я делаю паузу, чтобы еще раз поправить прическу и одежду, при этом тщательно избегая встречать свой взгляд в отражении.

Но потом, конечно, я ломаюсь. И когда я все-таки ловлю свое отражение и наконец заглядываю в собственную душу, то, что я там вижу, пугает меня.

Это не страх. Не гнев из-за того, что только что произошло.

Это желание, и только желание.

И именно тот факт, что я хочу больше этого и больше его, пугает меня сильнее всего.

Дрожа, я поворачиваюсь и использую ключ-карту, чтобы открыть дверь. Я вхожу внутрь и заставляю себя улыбнуться, когда вижу Адель, сидящую на диване в другой части гостиной с Далией на коленях.

— Эй!

Что-то не так. Адель бледная и неулыбчивая. И обычно очень оживленный трехлетний ребенок на ее коленях жутко неподвижен, тих и так же бледен.

Я вскидываю брови.

— Все ли в порядке...

Я задыхаюсь, когда краем глаза замечаю мужчину. Страх впивается когтями в мое сердце, и, задыхаясь, я кружусь, отпрыгивая в сторону, когда мужчина выходит из моего периферийного зрения.

В моей голове раздаются тревожные звонки, и я мчусь на кухню. Там есть ножи и тяжелые сковородки... то, чем я могу защитить нас.

— Селеста, СТОП.

Мужской голос гремит у меня за спиной.

— Я из МИ-6, мисс Марко!

Я замираю от глубокого, властного голоса, не говоря уже об очень официальном тоне.

— Вам стоит дважды подумать, прежде чем доставать тупые или острые предметы. Я здесь только для того, чтобы поговорить.

По моему позвоночнику пробегает холодок. Я поворачиваюсь и смотрю на испуганных Адель и Далию, а затем перевожу взгляд на мужчину, стоящего между нами.

Он крупный и крепкий, вероятно, ему около сорока лет, с редеющими, седеющими волосами, чисто выбритой челюстью и всеми признаками человека, занимающего правительственную должность, например, агента МИ-6, британской версии ЦРУ.

— Итак, мисс...

— У вас есть пропуск?

Мужчина ухмыляется, изогнув бровь.

— А вы как думаете?

— Я думаю, что это не фильм о Джеймсе Бонде, и я думаю, что если вы работаете на правительство, то у вас есть удостоверение личности, и я думаю, что хотела бы его увидеть.

Я сглатываю, принимая более высокую позу.

— Я также хотела бы знать, как вы попали в мой гостиничный номер без моего разрешения.

Мужчина тонко улыбается.

— Меня пригласили войти.

Адель заговорила.

— Это не...

Я оглядываюсь и вижу, что она сидит с белым лицом, ее рот захлопнулся после этих двух слов. Затем она качает головой из стороны в сторону.

Я поворачиваюсь и смотрю на мужчину, стоящего напротив меня.

— Я полагаю, что у нас разные определения слова пригласили. И прошу предъявить документы, иначе вы узнаете, сколько тупых и острых предметов у меня на кухне.

Мужчина улыбается и вздыхает, заглядывая в пиджак.

— Полегче, — рычит он.

Он достает черный кожаный бумажник очень официального вида и раскрывает его, показывая еще более официальное белое удостоверение с золотой тисненой эмблемой и надписью Агент Престон Колдуэлл.

Черт. Каким-то хреновым образом я почти надеялась, что он окажется обманщиком, даже если это означает, что он убийца. Потому что обман — это то, от чего я могу убежать, или даже, возможно, устоять на ногах.

Ни то, ни другое я не могу сделать с настоящим правительственным агентом.

Я не знаю, зачем он здесь. Но это не может быть хорошо, и я предполагаю, что это как-то связано, скажем, с некоторыми из текущих аспектов моей жизни.

— Довольны?

В его глазах блестит самодовольство. Я сглатываю, поджав губы.

— Прекрасно.

— Замечательно. Теперь, мисс Марко...

Его губы кривятся.

— Или миссис Эль-Сайед?

Я вздрагиваю, когда его бровь поднимается выше.

— Или, простите, миссис Кросс?

Когда мое лицо бледнеет, он улыбается еще шире.

— Вы можете понять мое замешательство, Селеста.

— Чего вы хотите? — пробормотала я.

— Минуту вашего времени, не более того.

Я бросаю взгляд на Адель и Далию.

— Я здесь не ради них, — тихо пробормотал агент Колдуэлл.

— Тогда отпустите их.

— Я их не держу.

Я смотрю на Адель, которая быстро встает с Далией на руках.

— Chambre? — Спальня?

— Да. Спальня, — хрипло шепчу я ей, прежде чем сказать: запрись. Она кивает в ответ, нервно смотрит на агента Колдуэлла, затем на меня, прежде чем ее руки крепко обхватывают дочь, и она спешит по коридору.

Когда мы остаемся одни, я снова сглатываю, пытаясь окинуть взглядом моего незваного гостя.

— Что вам нужно, мистер Колдуэлл?

— Агент. — Он пожимает плечами. — Семантика, я знаю. Но доктора не проходят медицинскую школу, чтобы их называли мистер или миссис, а агенты не проходят годы военной и боевой подготовки, чтобы их называли так же.

Я закатываю глаза.

— Отлично, агент Колдуэлл. Какого хрена вы в моем номере?

Он начинает хихикать.

— Что-то позабавило вас?

— Действительно, — вздыхает он, оглядывая комнату, прежде чем снова сосредоточиться на мне.

— Что меня забавляет, Селеста, так это то, в каком ужасном состоянии должна быть ваша жизнь, что мое присутствие здесь не сужает круг проблем настолько, чтобы вы догадались, в чем причина.

Я напряглась, дрожа.

— Ну, почему бы вам не помочь мне сузить круг вопросов?

— Хотя мне любопытно, в какое еще дерьмо вы можете