Темное королевство - Джаггер Коул

Он наклоняется ближе, и я прикусываю губу, когда его теплое дыхание касается мочки моего уха.

— Ты все еще становишься для меня мокрой, грязной девочкой, когда я прикасаюсь к тебе?

Мои глаза смотрят на него, в них вспыхивает ярость.

— Черт. Ты..

Его рука отпускает мое запястье и внезапно оказывается между моих бедер. Мои глаза выпучиваются, когда он заводит ее прямо под мою юбку. И одним движением, прежде чем я успеваю понять, что он делает, или закричать, или остановить его, или ударить его, или еще что-нибудь, Адриан оттягивает мои мокрые трусики в сторону и погружает два пальца глубоко в мою блестящую, капающую мокрую киску.

— Адриан...

Он загибает их, и вместо того, чтобы проклинать его имя или кричать на него...

Я стону.

Я, черт возьми, стону. И единственное, что делает это еще хуже, это низкая, самодовольная усмешка около моего уха.

— Многое изменилось, Селеста. Но некоторые вещи никогда не меняются.

— Черт... ты...

Я с трудом произношу слова, когда он начинает вводить и выводить из меня свои пальцы. Его ладонь прижимается к моему клитору, заставляя мои бедра дрожать, а мой рот открываться и закрываться.

— Абсолютно такая же, — глубоко рычит он. — Все еще такая грязная, жадная маленькая шлюшка для меня.

Я хнычу, закусывая губу, когда мои предательские бедра начинают качаться на нем.

— Ты чертов ублюдок.

— А ты лживая маленькая шлюшка.

Ярость вспыхивает в моих глазах, прежде чем его дыхание снова дразняще проносится над моим ухом.

— Но ты моя, Селеста. Всегда была, всегда будешь...

Я отталкиваю его, но он сильнее. Адриан прижимает меня к стене, и вдруг смесь ноющей потребности и темного желания взрывается в моей душе, когда его пальцы сжимаются на моей шее. Те, что у меня между ног, изгибаются сильнее и быстрее, непрерывно поглаживая мою точку G, а мир расплывается по краям.

Мой рот открыт, тело сотрясается, а глаза закатываются назад.

— Тебе нравится, когда я обращаюсь с тобой как со своей маленькой шлюшкой, — мурлычет он мне на ухо.

— Я ненавижу тебя.

Он начинает трахать меня пальцами сильнее и быстрее. И все начинает рушиться.

— Отвали... от меня... Адриан...

— Чем быстрее твоя грязная киска кончит на мои пальцы, Селеста, тем быстрее я это сделаю.

Я подавила стон, извиваясь от удовольствия под его прикосновениями.

— Что... почему...

— Я доказываю свою точку зрения, — рычит он. — А теперь прекрати болтать, раздвинь ноги и, блять, кончи для меня, как хорошая девочка.

— Я... ненавижу...

— Ложь, — прошептал он мне на ухо. — Теперь заткнись и кончи для меня. Сейчас же.

Его зубы резко впиваются в мочку моего уха, в то время как его пальцы идеально гладят мою точку G. Его ладонь надавливает на мой клитор, и внезапно я кончаю для него.

Я прикусываю губу так сильно, что чувствую вкус крови, когда испытываю оргазм вокруг его руки. Я чувствую, как моя киска сжимает и разжимает его пальцы, как я бьюсь в спазмах и содрогаюсь, как мои легкие кричат, требуя воздуха.

А потом, когда я уже кончаю, он отпускает меня.

Его рука падает с моей шеи.

Его пальцы снова входят и выходят из меня, прежде чем выскользнуть из меня.

Я смотрю, в ужасе, настолько возбужденная, насколько не возбуждалась уже много лет, как он подносит свои блестящие, липкие пальцы ко рту и обхватывает их губами.

Его глаза злобно смотрят на меня, пока он медленно облизывает их. Затем, прежде чем я успеваю остановить его, его рука снова проникает под юбку и внутрь моих трусиков, чтобы снова погрузиться глубоко в мою трепещущую киску.

— Адриан...

— Ты можешь ненавидеть меня, Селеста, — рычит он. — Но твоя киска на голову выше тебя.

— Ты мудак...

Я стону, когда он снова гладит мою точку G, и мне не нравится, что я хнычу в знак протеста, когда он убирает пальцы. Он снова поднимает их, мокрые и блестящие, но на этот раз они не попадают в его рот.

На этот раз они зависли перед моими губами.

— Открой.

Мое лицо пылает, и я пристально смотрю на него.

— Адриан...

— Открой свой красивый ротик и слижи свои соки с моих пальцев, пока ты говоришь мне, что все еще ненавидишь меня, Селеста.

Он наклоняется ближе, его греховные губы прямо напротив моего уха.

— Я хочу, чтобы ты почувствовала вкус своей лжи.

Я начинаю качать головой.

— Открой. Свой. Блять. Рот.

И я открываю.

Не то чтобы я боялась. Не то чтобы я думала, что он сделает мне больно или что-то в этом роде, если я не сделаю этого.

Просто я внезапно оказываюсь бессильной, как и всегда с ним. Это моя неспособность остановить темную, развратную похоть, которая поднимается во мне, когда он рядом. Сказать нет своим извращенным желаниям и извращенным потребностям...

И вот я приоткрываю губы и хнычу. Его палец проскальзывает внутрь.

— Соси.

Я делаю это, дрожа и пульсируя от ужасного жара и желания, когда мой язык обхватывает его палец, пробуя на вкус мою собственную сладость.

Медленно он вынимает их из моего рта. Он ухмыляется, отступая назад, и я даже не замечаю, что он снова нажал кнопку моего этажа, пока лифт снова не начинает подниматься.

Я стою там на шатких, дрожащих ногах, мой рот все еще открыт, я шокирована и потрясена собой.

Но в то же время я плаваю в дымке желания.

Адриан поправляет галстук, и я вдруг понимаю, что прислонилась к стене, юбка спереди задрана, трусики намокли, а волосы растрепаны.

Я краснею, быстро все поправляю, пока лифт плавно останавливается. Двери открываются, и Адриан поворачивается ко мне.

— Я полагаю, ты выходишь именно здесь?

ГЛАВА 10

Я задыхаюсь и дрожу, когда дверь закрывается между нами. И вдруг я остаюсь одна в коридоре.

Я открываю рот, но воздух не попадает в легкие, и кажется, что я нахожусь в свободном падении. Моя кожа покрывается мурашками, когда я медленно отступаю от дверей лифта, как будто они могут внезапно открыться.

Как будто он может внезапно выскочить и снова коснуться меня.

Не то чтобы я боялась этого. Просто я готовлюсь. Потому что глубокая, темная, отчаянная часть меня хочет, чтобы был второй раунд.

Когда я ударяюсь спиной о стену напротив дверей лифта, это прикосновение похоже на сигнал к пробуждению. Я