Фея с улицы Иркутской дивизии - Лариса Кондрашова

— Не обращай внимания, — лениво отозвалась Дина, — это Зойка так шутит.

Только когда сели за стол — Дина всегда была прекрасной кулинаркой — и Сима вдохнула запах тушеного мяса, она поняла, что устала от полуфабрикатов типа «домашних» котлет или замороженных пельменей из кулинарии все в том же магазине «Магнит», которые вся ее семья с удовольствием потребляла.

— Господи, сто лет не ела такой вкуснятины! — восторженно ахала Серафима, разрезая ножом податливую отбивную. — Как ты так быстро управилась?

— Коммерческая тайна, — рассмеялась Дина. — Мой муж говорит, что он мог бы уйти когда-нибудь от меня как от женщины, но как от кулинарки — ни за что!

— Сомнительный комплимент, — хмыкнула Зоя, — но все же комплимент, мне от моего «му» и такого не дождаться.

Так они пересмеивались, ели, пили красное вино «Южная лоза», пока Сима не почувствовала некоего напряжения, исходящего от Дины.

— Что у тебя случилось? — спросила она.

— Ничего, — фальшиво ответила та, пряча глаза.

— Да ладно тебе, от кого ты прячешься? Симка у нас аналитик еще тот! Одно слово — Фея. Ее не обманешь… Влюбилась наша прекрасная Дина!

— Как влюбилась? В кого? — Серафима не поверила своим ушам. — У нас в городе появились инопланетяне?

Уж если можно о ком-то такое сказать, так это о Зойке или о ней, о Симе. Дина же никогда ни в кого не влюблялась. Она за мужа-то своего вышла не потому, что его страстно полюбила, а потому, что он слишком настойчиво за ней ухаживал. Подруги давно уже решили, что у Дины отсутствует какой-то ген, вызывающий тягу к сильному полу. Тогда-то, еще на третьем курсе, сама же Зойка и говорила:

— Уж если Дина в кого и влюбится, то разве что в пришельца.

— Вот и я говорю: тебе сколько лет, не забыла? — отчего-то продолжала злиться Зойка.

— Но я ничего не могу с собой поделать! — сказала Дина и вдруг расплакалась.

Ревет от любви женщина, которой не отлили медаль за бесчувственность лишь потому, что у людей ее не измеряли. Причем влюбленность настигла ее не в юношеском возрасте, а уже под сорок, когда жизнь налажена, казалось бы, раз и навсегда. Что за дикие капризы природы? Сима могла предположить, на что способна женщина во время поздней любви. Если одной фразой — на любые безрассудства!

— Кто он? — спросила Серафима у Зои.

— Новый препод. На факультете прикладной математики. Доктор наук. Говорят, умница необыкновенный.

— Да-а, если у него внешность под стать уму, перед такой адской смесью никто не устоит!.. Женат?

— Женат, — сказала Дина и опять заплакала.

— Любовь делает человека не сильным, а слабым, — заключила Сима, — и никто не убедит меня в обратном.

— Это называется — пришли человека проведать! — Зоя укоризненно посмотрела на подругу. — А вместо положительных эмоций принесли свои проблемы.

— У тебя-то никаких проблем нет! — отпарировала Дина.

— Вот вам здрасьте! — удивилась Зоя. — Даже странно слышать от тебя это. Вроде бы как упрек. Если у меня нет проблем, значит, я как бы на других людей не похожа? Нет людей без проблем!

— Ты чересчур категорична, — не согласилась Сима. — На самом деле богатые тоже плачут.

И правда, обе Симины гостьи жили в основном обеспеченно. У Зои сын заканчивал школу, а у Дины дочь училась на первом курсе университета. Мужья были обычными мужчинами: в меру пили и в меру ухаживали за другими женщинами. По крайней мере без последствий для целостности семьи. И вот на тебе! Беда пришла совсем не с той стороны, откуда ее ждали… Это же надо, назвать бедой любовь!

— Так чего же ты в настоящий момент от жизни хочешь? — поинтересовалась Сима у подруги. — Разлюбить или своего ученого развести? В смысле — брачного развода. А то у наших деток глагол «развести» означает совсем не то, чему нас учили в школе… Смелее, высказывай, чего ты хочешь. Я как раз в этом месяце исполняю желания. Могу выполнить одно из твоих, по старой дружбе.

— Почему одно? — сквозь слезы улыбнулась Дина. — Золотая рыбка предлагала три.

— У золотой рыбки не была сломана нога… Я имею в виду плавник… Так, попрошу не отвлекаться: чего ты конкретно хочешь?

— Конечно же, разлюбить! — повысила голос Зоя. — Тут и думать нечего.

— Я не тебя спрашиваю! — оборвала ее Сима таким строгим голосом, что Зоя уважительно примолкла.

— Я хочу, чтобы он тоже в меня влюбился! — выпалила Дина.

В кухне наступила тишина.

— Вот дурында! — все-таки не сдержалась Зоя. — Ты хоть представляешь себе, что тогда начнется?

— Взаимная любовь начнется, — мрачно пробормотала Дина.

— Взаимная любовь! — передразнила Зоя. — Да что ты в этом понимаешь! Если все останется как есть, ничего не разрушится. Ты переболеешь, перебесишься — вот и все. А если загоритесь оба, тут никому мало не покажется.

— Ну и пусть!

— Нет, какая ты эгоистка! А муж, а дочь? — Зоя разве что не подпрыгивала от возмущения.

— У дочери уже жених имеется, а муж… Муж без меня не пропадет.

Сима задумалась. Шутки шутками, а если помогать Дине, то идти против своей совести… Подумала так и мысленно посмеялась: при чем здесь совесть Серафимы? Дина хочет получить любимого мужчину — это ее единственное желание. Причем не с помощью приворота — вот бы ее к бабушке Серафиме направить! — а с помощью самых обычных женских ухищрений. Ведь не думает же она, что Сима может сотворить что-то запредельное? Пытаться просто изменить ее намерение, наверное, бесполезно. Да и зачем?

— Значит, ты хочешь заставить его влюбиться. Но, говорят, есть такие люди, которым подобное чувство неведомо, а значит, мы лишь попусту станем биться лбом об стену… Нет, это исключение, и такой вариант мы даже не будем рассматривать…

— Не будем! — передразнила нетерпеливая Зоя. — Да сама Дина и была совсем недавно этим самым исключением. Забыли?.. Все, все, молчу!

Сима нарочито тяжело вздохнула. Мол, как можно работать в таких условиях?!

— Вот скажи, он на тебя смотрит?

— Не знаю. Мы с ним виделись всего два раза: один — на юбилее университета, другой… Смотрит, конечно, чего уж там! А глаза у него! Ты никогда таких не видела: синие-синие! Он только взглянул на меня, а я уже вся, без остатка, ему принадлежала. По-моему, в тот первый раз он меня толком и не разглядел. А потом мы с ним случайно встретились на лестнице и остановились немного поболтать.

— Кто первый остановился?

— Разве это так важно?

Сима вздохнула:

— А я, между прочим, и в самом деле хотела тебе помочь. Причем раньше, как ты помнишь, никогда ничего подобного не делала. И была-таки права. Мужчины, не в пример тебе, существа дисциплинированные. С ними работать одно удовольствие. Вопросов почти не задают, возражений в строю не допускают. Просто верят своему сэнсэю, и все…