Любовники и прочие безумцы - Юджиния Райли

Они поднялись на крыльцо, и Чарлз постучал в дверь медным молотком. Спустя мгновение дверь широко распахнулась, и на пороге возник небритый, с мутным взглядом мужчина лет под сорок в серой футболке, зеленых брюках и сандалиях.

При виде хозяина дома Тереза едва сдержала удивленное восклицание. Милтон Пиви при любых обстоятельствах не особенно радовал глаз: сальная рябая кожа, грубые черты лица, седеющие волосы, стянутые в хвостик на затылке. Но сегодня этот человек выглядел особенно неряшливо — заросший щетиной и весь какой-то помятый. Тереза даже заметила у него на щеке свежий синяк. Он стоял, как всегда, неуклюже, щадя свое правое колено, которое пострадало много лет назад в автомобильной аварии, и с хмурым недоумением взирал на Терезу.

— Тесс! Вот так сюрприз! Я не видел тебя после похорон Фрэнка в Морган-Сити.

— М-Милтон, — проговорила она неуверенно, — прости, что мы без предупреждения, но… — Тут Тереза глянула поверх его плеча и осеклась, увидев разгромленную гостиную — почти точную копию ее собственной гостиной, какой она была вчера. — Боже, что здесь произошло?

— Понятия не имею, — жалобно проскулил Милтон, указывая на перевернутую мебель, разбросанные книги и бумаги, разбитые вдребезги безделушки. — Сегодня утром я вышел из дома, чтобы выпить чашечку кофе и съесть пару пирожных, а когда вернулся, застал здесь каких-то хулиганов.

— Хулиганов? — ахнула Тереза. — Ты хочешь сказать, что столкнулся с ними нос к носу?

— И да и нет. Когда я вернулся, в доме было темно, но я почуял неладное, как только отрыл дверь. Потом кто-то подставил мне подножку и сильно ударил по голове. В глазах у меня потемнело, и я потерял сознание. Когда я очнулся, голова раскалывалась, больное колено ныло пуще обычного, а здесь… Ну, вы и сами видите, — закончил он, обведя рукой комнату.

— Какой ужас! Тебе надо показаться врачу.

— Сначала дождусь полицию. — Милтон, прищурившись, взглянул на Чарлза: — Кто это?

— Ой, прости, — пробормотала Тереза. — Это…

— Чарлз Эверетт, друг Терезы, — перебил Чарлз, протягивая руку. — Вы позволите нам на минутку войти?

— Конечно, — угрюмо откликнулся Милтон, проигнорировав руку Чарлза, но отступил в сторону, давая им проход. — Простите мою невежливость, но у меня было жуткое утро. Я предложил бы вам сесть, но искать кресла в таком бедламе — все равно, что искать иголку в стоге сена.

— Не беспокойся, — сказала Тереза, шагнув на мраморные плиты холла и поморщившись при виде открывшейся ей картины разрушений: разбитые стекла книжных полок, разорванная обивка мягкой мебели, косо висящие на стенах дорогие картины. — О Боже!

— Просто катастрофа, — согласился Милтон, заламывая руки. — Причем тех, кто это сделал, трудно назвать профессиональными ворами. Они разбили все мамины яйца Фаберже, ее розовый фарфоровый сервиз “Помпадур” и почти все белтерские кресла, за которые она выложила кругленькую сумму в Луизиане.

— Сочувствую тебе, — сказала Тереза, тронув его за руку.

— У вас есть страховка? — поинтересовался Чарлз. Тереза раздраженно глянула в его сторону.

— Слава Богу, есть. К тому же, как я уже сказал, я вызвал полицию.

— Страховка — полезная вещь, — произнес Чарлз поучительным тоном, обращаясь к Терезе.

— Да, когда ее можно себе позволить, — ответила она с ядовитой улыбкой.

— Комната Фрэнки тоже разгромлена, — печально продолжил Милтон. — Я берег для тебя его вещи, Тесс, но, видишь, как все обернулось? Не знаю, застраховал ли Фрэнк свое имущество.

— Бедный Фрэнк! — кивнула Тереза.

— Так ты говоришь, в твоем доме тоже побывали хулиганы? — спросил Милтон.

Тереза рассказала про свой коттедж, про нападение вооруженных бандитов и про человека в маске свиньи, который угрожал ей сегодня утром, требуя какие-то бумаги.

Милтон присвистнул.

— Мы с тобой в одинаковом положении, и это пугает. Как ты думаешь, кому все это надо?

— Я надеялась, что ты мне объяснишь. Тебе что-нибудь известно про дневник Лаффита, который переводил Фрэнк, или про другие бумаги, с которыми он имел дело незадолго до смерти? Бумаги настолько ценные, что ради них кто-то перевернул вверх дном оба наших дома?

Милтон на мгновение задумался, потом щелкнул пальцами.

— Вообще-то я действительно кое-что знаю. По-моему, вся эта история с дневником Лаффита началась, когда к Фрэнку обратился строительный подрядчик из Галвестона. Он нашел под обшивкой старого дома какие-то бумаги на французском языке.

Чарлз и Тереза многозначительно переглянулись.

— Как звали этого подрядчика? — спросил Чарлз. Милтон помолчал.

— Хм-м, кажется, Суонсон… нет, Суинсон. Постойте, я сейчас принесу вам ежедневник Фрэнка, если, конечно, найду его в этом хаосе.

— Будьте так добры, — сказал Чарлз.

Милтон, хромая, прошагал по захламленной комнате и стал рыться в разбросанном содержимом выдвижных ящиков письменного стола.

— Ага, вот он! — Он вернулся и протянул Терезе маленькую черную книжку.

— Спасибо. — Она открыла ежедневник, и к горлу ее подкатил комок при виде знакомого почерка брата. — Что еще ты можешь сказать нам про бумаги, которые этот самый Суинсон принес Фрэнку?

— К сожалению, немного. Я знаю только, что Фрэнк получил от Суинсона старинные французские документы и сразу после этого заинтересовался дневником Лаффита.

Чарлз и Тереза снова переглянулись.

— Ты думаешь, между этими двумя обстоятельствами есть какая-то связь? — спросила Тереза у Милтона.

Он пожал плечами.

— Не исключено.

— Можно нам пройти наверх и взглянуть на комнату Фрэнка?

— Мне кажется, лучше сначала дождаться полицию, — ответил Милтон. — Наверное, мне не следовало даже давать вам ежедневник.

— В этом нет ничего страшного, — заверил его Чарлз.

— Чтобы разгадать эту тайну, мы должны как можно больше узнать о том, чем занимался Фрэнк перед смертью, — добавила Тереза.

Милтон искоса взглянул на нее:

— Ты подозреваешь, что дело тут нечисто?

Она невесело усмехнулась:

— Думаю, да, особенно если принять во внимание события последних дней.

— Конечно. — Милтон надолго замолчал, потом вдруг рассмеялся. — Я вспомнил одну вещь!

— Какую? — удивленно спросила она. Он прищурился:

— А ты разве ничего не знаешь, Тесс?

— Ты о чем?

— Незадолго до смерти Фрэнк сообщил мне, что стоит на пороге очень важного открытия.

— Гарольд Робинсон тоже говорил про открытие! — радостно воскликнула Тереза.

— Да? Так вот, Фрэнк придавал этому очень большое значение и предполагал, что найдутся люди, которые попытаются ему помешать. Он хвастал, что сумеет обвести их вокруг пальца, и назвал тебя, Тесс, своим “несгораемым сейфом”. Вот почему я думал, что ты в курсе.