Любовники и прочие безумцы - Юджиния Райли

Вскоре после отъезда мексиканцев к Милтону пришли двое полицейских. Они записали приметы подозрительных парней, выслушали рассказ Чарлза и Терезы о вчерашнем нападении тех же самых хулиганов на полуострове Боливар и о сегодняшнем утреннем визите к Терезе человека в маске свиньи. Офицеры с явным недоверием отнеслись к последней истории, а остальные эпизоды сочли обычным неумелым налетом взломщиков. Посоветовав Милтону сходить к врачу и связаться со своим страховым агентом, они удалились.

Милтон отвел Терезу и Чарлза наверх, в комнату Фрэнка. Тереза остановилась на пороге, оглядывая просторную солнечную комнату. Здесь тоже царил беспорядок, но не было такого разгрома, как внизу. Постель была сдернута с матраса, повсюду валялись книги, бумаги и одежда. Однако все вещи были как будто целы.

Она рассеянно подняла с пола темно-синюю декоративную подушку и положила ее на кровать.

— У них нет уважения даже к мертвым, — произнесла она сдавленным голосом.

— И к живым тоже, — добавил Чарлз, с сочувствием глядя на нее.

— А я-то старался для тебя, Тесс, хотел сохранить все, как было, — заметил Милтон с порога.

Она обернулась к нему с благодарной улыбкой.

— Прости, что не смогла прийти раньше. Но мне было трудно вырваться из Луизианы, от родителей. Они очень тяжело переживают смерть Фрэнка.

— Я помню, какими расстроенными они были на похоронах, — отозвался Милтон. — Впрочем, как и мы все.

— И все-таки я должна забрать вещи Фрэнка, — продолжала Тереза. Она с горечью повертела в руках одну из рубашек брата, желто-зеленую в клетку, и положила ее на стул.

Милтон махнул рукой:

— Не волнуйся, детка. После того, что случилось, я не тороплюсь заводить новых квартирантов.

— Я вас понимаю, — протянул Чарлз, поднимая с пола разбросанные книги.

Тереза подошла к письменному столу Фрэнка и дотронулась до современного компьютерного монитора и клавиатуры.

— Кажется, компьютер остался цел.

— Да. Видимо, я спугнул этих мерзавцев, и они не успели до него добраться.

— Мой они разбили, — печально произнесла она.

— Так возьми компьютер Фрэнка, — предложил Милтон. — Мой тоже не пострадал, а Фрэнки больше ничего не нужно.

Тереза с трудом сдержала слезы.

— Спасибо, это идея. Если не возражаешь, я заберу компьютер прямо сегодня. Как знать, может быть, в файлах Фрэнка найдется что-нибудь про таинственные бумаги.

— Может быть. — Милтон взглянул на часы: — Все, ребята, мне пора бежать. В половине первого лекция. Буду читать американскую историю тупоголовым первокурсникам.

— Тебе надо сначала показаться врачу! — воскликнула Тереза.

— Я приму аспирин — может, полегчает. Слушайте, будьте как дома — хоть здесь и не очень уютно — и забирайте все вещи Фрэнка, которые ты, Тесс, сочтешь нужным забрать. Я бы попросил вас запереть дверь перед уходом, но замок сломан. — Он шагнул к Терезе и быстро обнял ее. — Я ухожу, детка.

— Всего хорошего, Милтон. Спасибо тебе.

Милтон отвернулся и, прихрамывая, вышел из комнаты. Тереза взглянула на Чарлза и увидела его хмурое лицо.

— В чем дело?

— Он мне не нравится, — мрачно ответил Чарлз.

— Милтон? — засмеялась она. — Да, он скучный профессор истории и не ахти какой приятный. Но он совершенно безобиден.

Чарлз еще больше нахмурился.

— Он поглощен какими-то своими мыслями и явно нервничает. К тому же его внезапное озарение насчет пресловутого “открытия” Фрэнка, а также то, что твой брат назвал тебя своим “несгораемым сейфом” и так далее… Мне кажется, все это очень наигранно. — Он хлопнул себя ладонью по лбу, передразнивая Милтона: — “О Господи, Тесс, я вспомнил!”

Тереза возмутилась:

— Ну, знаешь, Чарлз, это уж слишком! Он просто хотел помочь. К тому же, уверяю тебя, мой брат не любил распространяться о своих делах. Нервозность и забывчивость Милтона вполне объяснимы. Совсем недавно в его дом вломились бандиты, устроили погром и избили его.

Но Чарлз только покачал головой:

— Я не верю ему. Он мог все это подстроить.

— Что? Милтон? Сначала ты заподозрил Гарольда Робинсона, теперь бедного тихого Милтона? По-твоему, он сам разбил антиквариат своей мамы и ударил себя по голове?

Он снисходительно взглянул на нее: