Пылкая страсть - Эйна Ли

— Прошу прощения, если я чем-то вас обидела, миссис Керкленд. Все дело в том, что в Бостоне я привыкла к осуждению людей из высших слоев общества и полагала встретить здесь такое же отношение, — сокрушенно сказала Патриция.

Нэнси ласково пожала ей руку и встала.

— Вы находитесь в Виргинии, дорогая. Это подходящее место для того, чтобы начать новую жизнь, пока еще есть время.

— Я здесь всего на неделю, миссис Керкленд, — сказала Патриция с легким смехом. — Не думаю, что за такой короткий период может произойти чудо.

— Давайте попытаемся… и начнем с завтрашнего дня. Церковная община устраивает чаепитие, и я с удовольствием представлю вас соседям. Силы небесные! — сказала она, весело тряхнув седой головой. — Появление двух столь очаровательных дам, несомненно, вызовет множество толков!

Когда они покинули гостиную, мужчины уже докурили свои сигары, и Джонатан Сазерленд, несмотря на требование Нэнси остаться на ночь, настоял на возвращении к себе домой. Том и Барбара согласились его сопровождать, и все трое вскоре уехали.

Патриция охотно приняла предложение Стивена погулять перед сном. Цветущий сад освещала яркая луна. В воздухе стоял аромат лаванды, желтого жасмина и роз, которые Нэнси Керкленд очень любила.

Патриция и Стивен в глубокой задумчивости молча брели по дорожке вдоль аккуратно подстриженной живой изгороди.

Мысли Патриции все еще были заняты недавней беседой с Нэнси Керкленд. Все ли в Виргинии настроены либерально или только семейство Керклендов? И почему Стивен так отличается от остальных членов семьи? Все они придерживались принципа «живи и давай жить другим», все, за исключением Стивена!

— Твой дед весьма приятный старик, — сказала она с теплотой.

— Надеюсь, он не слишком досаждал тебе своими непристойными намеками? Он ужасный болтун, а на самом деле после смерти моей бабушки более сорока лет назад ни разу не взглянул ни на одну женщину.

— Разумеется, он не смог обмануть ни меня, ни Барбару, — смеясь, сказала Патриция. — Хотя странно, что он не женился еще раз, оставшись молодым вдовцом.

— Говорят, в роду Керклендов все мужчины однолюбы. И это подтверждается на протяжении многих лет, — сказал Стивен серьезно.

Они остановились у небольшой прядильни, и Стивен показал ей ткацкие станки и веретена со льном. Потом они осмотрели мельницу, голубятню, ледник, амбар, наконец подошли к конюшням и задержались у денника одной из лоснящихся лошадей.

— Ты умеешь ездить верхом? — спросил Стивен.

— Да. В Бостоне я каждое утро совершала конную прогулку. Я люблю верховую езду, — ответила она, и в ее глазах вспыхнули огоньки.

— Это Вулкан. Как поживаешь, старик? — Стивен похлопал по шее огромного вороного жеребца. В ответ тот вскинул голову. — Кажется, в море я больше всего скучаю по верховой езде.

Патриция усмехнулась.

— Вот уж никогда бы не подумала!

— Это правда, мадам Фэрчайлд! — Он уперся ладонями в стену по обеим сторонам головы Патриции, прижав ее к двери конюшни. — А о чем, по-твоему, я больше всего тоскую? — спросил он. Его голова находилась от нее в опасной близости.

— Конечно, о женщине, капитан.

— Мы иногда заходим в порты, — хрипло сказал он. Их взгляды встретились.

— Я сказала «о женщине», капитан, а не о женщинах вообще. — Между ними возникло напряжение, которое почувствовали оба. — Я имела в виду единственную женщину.

— Разве ты не знаешь, что единственной женщиной в жизни моряка является его корабль? — насмешливо сказал Стивен. Его голова склонилась еще ниже, и губы коснулись ее уха. — Это очень требовательная любовница.

— В таком случае мы не должны возбуждать ее гнев, — резко ответила Патриция и, нырнув под его руки, пошла прочь.

Стивен покорно последовал за ней, и когда они вернулись в дом, на его лице блуждала двусмысленная улыбка.