Пылкая страсть - Эйна Ли

Некоторые из юных девиц за чашкой чаю пытались вовлечь гостей в разговор.

— Как долго мы будем иметь удовольствие наслаждаться вашим обществом? — спросила Барбару темноволосая красавица, слащаво улыбаясь.

— Как придется, — ответила Барбара также с улыбкой. — Мне очень хочется повидать всех своих родственников, даже самых дальних, — добавила она.

— Вы тоже приехали к родственникам, мисс Патриция? — спросила одна из дам. Патриция покачала головой.

— Нет, я здесь по делам, а мистер Керкленд оказал мне любезность и пригласил в Равенвуд. Здесь очень красиво, не то что в Бостоне. Не так ли, мисс Барбара? — обратилась она к подруге с легкой улыбкой.

— О да, конечно, мисс Патриция. Мне даже не хочется снова возвращаться на шумные, многолюдные улицы, — прощебетала Барбара. Увидев разочарование на лицах некоторых девиц, она добавила: — К тому же Том настаивает, чтобы я осталась. — Она многозначительно закатила вверх карие глаза. — И я уверена, что многие из вас знают, каким он может быть убедительным.

— Давно ли вы знаете Стивена? — не унималась одна особа. Было явно, что ее интерес к моряку не случаен.

— Не очень. Я познакомилась с ним за несколько дней до отплытия сюда, — ответила Патриция.

— Мой Бог! И он пригласил вас в Равенвуд! Это так непохоже на Стивена!

Молодая блондинка с длинными до талии волосами и с внушительной грудью, угрожающе выпирающей из декольте, с любопытством разглядывала Барбару.

— Я заметила, мисс Барбара, что у вас необычайно короткие волосы.

— Вы находите, дорогая? — спросила Барбара с натянутой улыбкой. — Это последний крик бостонской моды. Длинные волосы уже не очень современны.

Блондинка пренебрежительно сощурилась.

— Дамы из Бостона никогда не слыли модницами, — ухмыльнулась она и дотронулась до локонов, свисающих над ее грудью. — Без волос я чувствовала бы себя словно голой! Я скорее готова лишиться невинности! — Ее длинные ресницы затрепетали поверх веера, который она поднесла ко рту, нервно хихикая.

Лицо Барбары расплылось в дружеской улыбке.

— Я восхищаюсь вашей решимостью, мисс Мэри Сью. — Она повернулась к Патриции. — Интересно, сколько раз она подвергала испытанию свои убеждения? — прошептала Барбара, прикрываясь веером.

— Не хотели бы вы присоединиться к нам завтра? Мы устраиваем благотворительный аукцион сластей, приготовленных своими руками. Весь сбор пойдет в пользу сирот. Это богоугодное дело.

— Да, но мы не знаем, каковы планы тетушки Нэнси, — сказала Барбара.

— О, разумеется, мы понимаем. Если вы раньше никогда этим не занимались, то вам будет трудно, — пропищала одна из барышень. — Том Сазерленд считает, что подобные аукционы следует устраивать по всей стране. Кстати, мой папа говорит, что они с мамой назвали меня Дивинити, то есть божественной, потому что я сладкая, как конфетка. Не правда ли, это глупо, мисс Барбара? — самодовольно заявила Дивинити.

Патриция восхищалась сдержанностью подруги во время разговора с этими пустышками. Зная ее характер, она была уверена, что Барбара с трудом заставила себя прикусить язык.

— Не думаю, что это так уж глупо, мисс Дивинити, потому что вы и в самом деле такая, — согласилась Барбара. — Я как раз только что сказала Патриции: «Разве мисс Дивинити не самая приятная девушка, какую мы когда-либо встречали?»

Патриция сделала глоток чая, и в это время взоры всех присутствующих устремились на нее, по-видимому, в ожидании ответа. Проглотив чай, она мягко сказала:

— Да, именно так. И я согласна, что никого более приятного прежде не встречала. За исключением самой мисс Барбары.

Дивинити Форсайт, удовлетворенно улыбаясь, поднесла к губам веер.

— Томас Сазерленд всегда покупает мои конфеты по высокой цене. Это очень меня смущает. Зачем он платит так дорого? Иногда свыше пятидесяти фунтов!

Барбара согласно кивнула головой.

— Это очень похоже на Тома, мисс Дивинити. Он слишком щедр и полагает, что такие пожертвования вполне уместны. Кстати, он поступил точно так же в Бостоне… на благотворительной вечеринке. Он настоял на уплате невероятно большой суммы только ради того, чтобы со мной потанцевать. — В ее глазах вспыхнули дерзкие искорки. — Каков проказник!

— Итак, мы все-таки надеемся, что вы будете среди участниц завтрашнего аукциона. Будет очень весело, но не удивляйтесь, если Том втридорога купит мои конфеты, — заявила Дивинити Форсайт с самодовольной ухмылкой.

Возможно, Барбара и собиралась принять участие в предстоящем мероприятии, но Патриция чувствовала, что она больше не выдержит.

— Надеюсь, вы нас извините, леди? — сказала Патриция. — Здесь душно, хочется подышать свежим воздухом, и, полагаю, мисс Барбара составит мне компанию.

Она схватила девушку за руку и потянула ее к двери.

— Не знаю, как ты, Барбара, но я никогда не занималась стряпней и, пожалуйста, не рассчитывай на меня.

— Я тоже никудышная повариха, — заявила Барбара, улыбаясь.

— Тогда зачем, черт побери, ты позволяешь этим гусыням втравить тебя в это состязание?

— Потому что, мисс Патриция, Том Сазерленд на этот раз не должен и дотронуться до конфеток мисс Дивинити, — сказала Барбара, вздернув подбородок.

— Но если ты никогда прежде не готовила сладостей, что ты собираешься делать завтра? Ты поставишь себя в глупое положение!

Барбара Керкленд оставалась непреклонной:

— Я возьму рецепт у поварихи Керклендов. Уверена, что вдвоем мы без труда с этим справимся.

Патриции показалось, что она не расслышала.

— Ты сказала — вдвоем? — На утвердительный кивок Барбары Патриция раздраженно всплеснула руками. — Я тебя не понимаю, Барбара. Ты такая отчаянная! Меня не волнует, что ты собираешься делать, но я лично не намерена принимать участие в аукционе! Мне все равно, чьи конфеты предпочтет Томас Сазерленд.

— Но, Патриция, ты же знаешь, что я не смогу ничего сделать одна! Поддержи меня хотя бы морально!

Патриция решила не уступать:

— Я буду тебя поддерживать… со стороны. Но ни в коем случае не собираюсь стряпать.

Барбара довольно кивнула, и Патриция поняла, что, несмотря на ее отказ, завтра они обе будут стоять у плиты.

На следующий день весь церковный приход принял участие в благотворительном аукционе. На лужайке были сложены из кирпича две дюжины печек с металлическими решетками. Рядом стоял набор утвари: котелки, ложки, кухонные доски и чашки.

На столе в тени гигантского вяза были приготовлены кувшины с маслом, сиропами, ванилью, молоком и водой. Рядом стояли большие бочки с шоколадом, сахаром, солью, орехами и кокосовой стружкой.

Патриция приблизилась к уготованной ей печке с энтузиазмом заключенного, приговоренного к расстрелу. Она никогда в жизни ничего не готовила, кроме чашки горячего шоколада. И вот сейчас ей предстояло на виду у всех прихожан устроить спектакль. Она со страхом огляделась и, к своему ужасу, увидела Стивена Керкленда и Тома Сазер-ленда, праздно восседавших под ближайшим деревом. Лужайка была огорожена веревкой, и многочисленные зрители расселись вокруг на одеялах, чтобы наблюдать за занятным действом. Насмешливое выражение лица Стивена окончательно лишило ее присутствия духа.