Сердца пламень жгучий - Дарлин Гарднер

Ему надо разбудить ее и сказать, что он должен уйти, а он все сидел и смотрел.

Интересно, как полная жизни, страстная женщина может выглядеть такой хрупкой и беззащитной во сне?!

Если он разбудит ее поцелуем, она, без сомнения, с готовностью ответит ему, но он не должен этого делать. Через сорок минут — встреча с Мэри Грили и скандальной Бетси Лиланд.

Собственно, ему уже давно пора бежать, чтобы не опоздать. Однако он не мог двинуться с места. Во сне Тиффани закуталась в простыни, видно было только одно кремовое плечо, темные волосы разметались по подушке вокруг спокойного невинного лица. Как она прекрасна! — думал Шанс.

Накануне вечером она призналась ему в любви.

Все случилось слишком быстро. Они знакомы всего несколько дней, и вряд ли она успела составить о нем правильное мнение.

Шанс протянул руку и пальцем осторожно провел по ее щеке. Глаза ее тут же раскрылись, на лице появилась счастливая улыбка.

— Доброе утро, — сказала Тиффани.

Он еще мог сдерживаться, пока она спала, но, теперь Шанс, уже ни о чем не думая, наклонил голову и поцеловал ее. Сонные губы были, как мед.

— И тебе доброе утро, — ответил он, оторвавшись от ее губ.

Увидев свое отражение в ее улыбающихся глазах, он не узнал себя: неужели эта самодовольная физиономия с синяком под глазом, растрепанными волосами и небритыми щеками принадлежит ему?

— У тебя такое счастливое лицо, — заметила Тиффани.

— Я чувствую себя счастливым. — И это была правда.

— Если ты задержишься рядом со мной, я сделаю тебя еще счастливее, — пообещала она, и в ее глазах он увидел призыв.

— Я в этом не сомневаюсь. — Шанс обнял ее поверх простыни, боясь коснуться обнаженного плеча. — Поверь мне, я был бы рад остаться, но не могу.

— Почему?

Он поколебался.

— Мне нужно кое-что сделать.

— А-а-а, — неопределенно протянула Тиффани, отводя глаза в сторону.

Прошлым вечером она уверяла, что ничего не хочет знать о его делах, теперь же он заметил колючие искорки обиды в ее глазах.

— Послушай, — начал Шанс, — сейчас девять, я управлюсь быстро. Давай встретимся, например, в два часа дня в твоем флигеле.

— Я не знаю. — Голос ее звучал отчужденно. — Может, я буду занята.

Она прогоняет его… Он просто обязан рассказать ей правду о себе, чего бы это ему ни стоило. Шанс глубоко вздохнул.

— Послушай, Тиффани, я с самого начала не был с тобой до конца откровенен.

— Какое это имеет значение?

— Очень большое. Посмотри на меня.

Она повернулась к нему, и в ее глазах он прочел недоверие. Его даже затошнило от волнения.

— Я должен… — произнес он и уже приготовился объяснить, что должен встретиться с клиенткой… Но тогда ему придется признаться, что он — адвокат.

Времени на объяснения не осталось, надо было еще добежать до своего номера, принять душ, переодеться и успеть на встречу с Бетси Лиланд и Мэри Грили.

— Ты должен… что? — спросила Тиффани.

— Мне нужно идти, — ответил Шанс и грустно вздохнул, — мне действительно нужно идти.

Она отвела взгляд, и губы ее задрожали.

— Как хочешь.

— Ты не дослушала. — Он приподнял ее голову за подбородок, чтобы она взглянула на него. В ее взгляде не было гнева — только глубокая грусть.

— Сейчас мне нужно идти, но я скоро освобожусь. Мы встретимся, и я расскажу тебе все.

По ее настороженному взгляду Шанс понял, что она ему не верит.

— У меня нет южного выговора, как и у моего брата, потому что об этом позаботились мои родители. Они считали, что это испортит нам жизнь.

Взгляд у нее немного оживился, но остался недоверчивым.

— Зачем ты мне это рассказываешь?

— Потому что ты спрашивала, а я тебе ничего толком не объяснил. — Он потер ладонью лоб, потом торопливо заговорил: — Наверное, мне придется снова завоевывать тебя.

Он увидел, что она заколебалась, но еще не решила, можно ли ему доверять.

— Подожди, — попросил Шанс, — я обещаю, что сегодня же отвечу на все твои вопросы.

Тиффани закусила нижнюю губу, словно чего-то ждала. Он даже испугался, что сейчас она скажет, что между ними все кончено и он ее больше не интересует.

— А кто твой любимый герой мультфильмов и почему? — вдруг спросила она.

Он открыто и с облегчением засмеялся:

— Братец Кролик, потому что он умнее остальных.

Она тоже засмеялась, и сердце у него затрепетало от любви к ней.

Любовь.

Тиффани говорила об этом накануне вечером.

Неважно, что они едва знают друг друга, что слишком мало времени прошло с их первой встречи, — он уже любил ее и знал, что никогда никого не полюбит так сильно.

Я люблю тебя, мысленно произнес Шанс.

Но он не мог сказать эти слова вслух. Сначала Тиффани должна узнать о нем все. Он заставит ее поверить, что она может быть счастлива с ним, обыкновенным «надутым пузырем», как она выразилась.

Он коротко поцеловал ее и простонал, когда она покрыла его лицо и шею мелкими поцелуями.

— Мне нужно идти, — произнес Шанс, желая подбодрить себя звуком собственного голоса, встал и взглянул на нее сверху. Лицо Тиффани, смягченное любовью, с припухшими от поцелуя губами, было повернуто к нему, волосы растрепались.

Он дотронулся до ее щеки и, едва сдерживая желание, снова пообещал:

— Сегодня я расскажу тебе все.

— Я верю тебе, — сказала она, потом помолчала немного и добавила: — Я верю в тебя.

Эти слова сопровождали его на всем пути. Что бы она сказала, если бы увидела, что он не выходит из отеля, а направляется в другой номер.

Там Шанс хранил весь багаж, у Тиффани во флигеле была только поношенная сумка.

Как и когда он начал планомерно обманывать любимую женщину?

— Я действую слишком опрометчиво! — громко воскликнул Шанс, когда дверь лифта открылась. Вошедшая следом за ним пожилая дама шарахнулась от него к дальней стенке. Он решил подбодрить ее улыбкой, но глаза за толстыми стеклами очков настороженно сузились, и женщина подняла трость.

— А у меня есть палка, и я умею хорошо защищаться! — скрипучим голосом крикнула она.

Не успел Шанс ответить, как она ткнула палкой в кнопку следующего этажа.

— Да я не хулиган вовсе, — заверил он ее, — я уважаемый человек с безупречной репутацией.

— Не надо меня уговаривать. — Дама выставила трость перед собой. — Я слышала.