Весь в моей любви - Дайана Стингли

– Вы согласны на это?

Я была согласна на все, лишь бы заполучить столь роскошный экземпляр мужской породы, но вряд ли такой ответ побудил бы Марка участвовать в моей затее.

– Если вы не выйдете за рамки, набросанные мною, – ответила я, – то согласна.

– Многим ли актерам выпадает такой шанс? – с энтузиазмом воскликнула Аманда. – Это реальная возможность отточить мастерство.

– Но мы договорились, что за творческий аспект отвечаю я? – уточнил Марк. Я кивнула. – Очень хорошо. В поставленной задаче, как я ее вижу, нам придется преодолеть два основных препятствия. Первое – это, конечно, Алекс. Второе – вы, – сообщил он, повернувшись ко мне.

– Я? – изумилась я.

– Ваш характер прописан чрезвычайно расплывчато. Я, например, ничего не знаю о ваших чувствах.

– О моих чувствах?

– К Алексу.

– А-а-а. Ну, полагаю, можно сказать, он мне нравится.

– Не могли бы вы пояснить подробнее?

– Он прекрасный парень и очень мне нравится.

– Как-то неубедительно у вас выходит.

– Хорошо. По мнению окружающих, Алекс для меня – идеальная партия. Я знаю, он прекрасный человек, и хочу его любить, но почему-то не могу. Не возникает страсти, какую ко мне питает Алекс. В его образ я заложила абсолютное обожание, так? Наши отношения зашли в тупик. Алекс – лучший мужчина в моей жизни, но сразу после праздников я собираюсь с ним порвать.

– То есть вы его используете.

Стоп-стоп, подожди на телефоне, приятель. Красавец ты или нет, но это слишком серьезное обвинение, какое нельзя вот так запросто бросить человеку, особенно если этот человек – я.

– Так нечестно! Я еще не знаю, что наш с Алексом роман обречен. В смысле – я искренне считаю его своим лучшим бойфрендом.

Помассировав подбородок, Марк кивнул, будто наконец-то вник в ситуацию.

– Бедный слепец даже не догадывается, что его ждет. Собирается достойно отметить канун Рождества. Приезжает с дюжиной роз и бутылкой шампанского, заказав в ресторане столик с видом на океан. После ужина вы вдвоем прогуливаетесь по пляжу, залитому лунным светом. Алекс обнимает вас, порываясь рассказать о своих чувствах, но в ваших глазах читает: нет. Вы не питаете к нему любви, не любили его и прежде. В глубине души Алекс знает – ваши чувства несравнимы с его страстью к вам, но не в силах это признать, поэтому продолжает притворяться, надеясь настойчивостью тронуть ваше сердце, подобно тому, как в глубине души все еще ждет возвращения родителей. В детстве он несколько лет подряд бегом бежал домой из школы, надеясь – отец и мать уже вернулись и ждут его.

Казалось, Марк совершенно забыл о нашем с Амандой присутствии. Это начинало меня беспокоить. Менее чем за двадцать минут он вложил в наш роман больше энергии, чем большинство моих бывших парней за все время отношений.

– Он достает ключи из-под горшка с цветком и входит в дом. В холодной тишине звучит гулкое эхо шагов. Тишина для него кончится, только если вернутся родители. Он испытывает огромную потребность в любви, которой никогда не знал. Самое ужасное, что он ждет всю жизнь, – прежде даже мать относилась к нему с безразличием. Теперь, познакомившись с вами, он вновь пройдет через этот ад – ведь он не интересен вам ни в каком качестве. Заложник схемы, он до самой смерти обречен ходить по замкнутому кругу.

Кошмар какой-то. Как же я теперь брошу Алекса? Черт, я готова, переступив через себя, выйти за него замуж и остаток дней вить ему семейное гнездышко. Как я могла помыслить о разрыве с Алексом после всего, что бедняге довелось пережить?

– Я начинаю входить в роль, – сообщил Марк. – Но возникает проблема со сценарием. Третье свидание, обед в кругу вашей семьи. Это мне не подходит.

Родственники в своем репертуаре: не успели познакомиться с человеком, как уже создают проблемы. Искусство и вправду является зеркалом действительности.

– Если я страстно люблю вас и у меня нет семьи, почему же я не провожу праздник с вами тет-а-тет? Или ваши родственники приглашают Алекса к себе?

– Да. Полагаю, в реальной жизни вам все же придется там побывать, однако не смею просить вас работать в Рождество. Скормлю родственникам уважительную причину: скажем, вы добровольно вызвались раздавать бездомным праздничные обеды.

– Штамп. Фальшивая накладка на образ Алекса. Смахивает на дешевый трюк в низкопробном телесериале. На мой взгляд, совершенно неправдоподобно.

– То есть вы хотите сказать, что готовы провести Рождество в компании моих родственников?

– Я хочу сказать, что Алекс захотел бы встретить Рождество в кругу вашей семьи.

Глазами души я увидела Рождество в семейке Стоун, осиянное присутствием Алекса. Все ведут себя образцово, не произнося «Ради всего святого, Саманта» и т. п., ибо при Алексе не отваживаются ни на малейшую критику, избегая преждевременно открыть ему глаза на мою сущность, лишив меня и себя всякой надежды на предложение руки и сердца.

Нет, все-таки Марк – живой человек. Нельзя так с ним поступать.

– Поверьте моему слову, Алекс не захотел бы провести восемь часов с моими родственниками на Рождество.

– Лишнее доказательство того, как мало вы его знаете. Вы избалованы вниманием родных, но ведь у Алекса нет семьи. Неужели вы полагаете, он не может высидеть до конца праздничный обед в обществе ваших родных, понимая, что иначе праздник Рождества предстоит отмечать в одиночестве? Для него это словно еще раз пережить трагедию детства.

– Так надо понимать, вы готовы отказаться праздновать Рождество ради того, чтобы провести этот день со мной и нашей чокнутой семейкой? Когда я говорю «чокнутой», я еще очень мягко выражаюсь.

– Понимайте так – если я берусь за роль, я подхожу к ней серьезно. Не умею иначе относиться к работе.

– Если вы не передумаете, это будет просто здорово.

– Не передумаю.

Еще полчаса мы отрабатывали детали, а затем Марку пришло время уходить – он подрабатывал грузчиком мебели.

– Меня это просто убивает, – призналась Аманда, когда Марк ушел. – Подумать только, такому актеру приходится передвигать людям мебель, чтобы иметь возможность оплачивать крышу над головой! Ладно, оставим это. Ну, какие у тебя впечатления? Разве он не чудо?

– Смеешься или шутишь? То есть он, может быть, излишне напорист, но я даже не мечтала, что он согласится встретить Рождество в доме моей матери.

– Я предупреждала: если Марк берется за роль, он буквально вживается в образ.

Попрощавшись с Амандой, я поехала на деловую встречу, дивясь собственной удачливости. Изобретенный мною план оказался лучше, чем я смела надеяться. Подобные мысли, зародившиеся в моей голове по поводу моей же жизни, еще тогда следовало принять как сигнал того, что я, как всегда, что-то проглядела.